Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 54 – Лилия Орланд

— Пущай воздухом подышит, охолонет, – прокомментировала Иста.

— Ты тоже думаешь, что я зря потратила столько денег? – реакция поварихи меня смутила.

Прежде я считала, что это траты на развитие бизнеса. И они окупятся с лихвой.

— Нет, – успокоила меня старая нянька. – Я думаю, что вы знаете, что делаете. Вы и пять золотых за сумочку получили, и у купчихи хорошую цену выторговали. Таких денег мы отродясь не видывали. Барин с нами не миндальничал, а барышня и сама была горазда тратить. Пока было что.

Иста вздохнула.

— Так что вы, барышня, не слушайте эту мочёную селёдку. Да и никого не слушайте. А коли совет нужен будет, так старая Иста завсегда рядом.

— Спасибо! – я с чувством поблагодарила её и отправилась в мастерскую. Мне не терпелось начать работу.

Однако на Любово уже начали опускаться сумерки, поэтому я только разобрала ткани да разложила бусины по цветам. Всё остальное оставила на завтра.

Утром я снова проснулась рано, думала быстро позавтракать и отправиться в мастерскую. Однако мои помощницы считали иначе и затеяли совет.

— А нельзя обойтись без меня? – спросила я, дожёвывая блин. – Хочется скорее начать работу.

Но меня окинули такими взглядами, что я поняла – мой голос имеет значение на совете.

Бабура хотела сегодня же отправиться к потенциальным работникам, чтобы как можно скорее начать покос травы и распашку полей. Причём ехать собиралась сама, поскольку я не разбираюсь в работниках.

— Ещё наймёте незнамо кого, – прокомментировала она, – да и оберут вас как липку, вы ж деньгам счёта не знаете.

Под её неодобрительным взглядом я чувствовала себя ребёнком, который вместо хлеба купил торт.

Но Иста вдруг вызвала удар на себя, предложив завести коровку или двух козочек.

— А то отвар надоел хуже горькой редьки. Хочется молочка парного, – привела она свои аргументы.

— Денег не хватит на всё, – заявила повариха, не имеющая склонности к транжирству. – Лучше больше людей нанять да сено скорей скосить.

И мы принялись подсчитывать монеты.

Выходило, что если нанять больше людей, то на корову нам не хватало. Разве что на полкозы.

— А ещё крыша в амбаре худая. Дожди пойдут, последнее зерно сопреет.

Крыть было нечем. И в прямом, и в переносном смысле.

Поэтому мы решили, что Бабура после завтрака поедет с Ероном нанимать людей (как она и собиралась). А я, тоже как собиралась, пошла в мастерскую.

Исту, чтобы не расстраивалась, позвала с собой. Пусть помогает.

А козочек, коровок, поросяток и прочих зверюг решили покупать со следующего гонорара. Тем более что он обещал быть богаче первого.

На том и порешили.

Я вручила Бабуре золотой – на покупки и аванс работникам. И она, воодушевлённая, побежала звать Ерона. Тому, что на усадьбе наконец начнётся движение, повариха радовалась едва ли не больше всех.

А мы с Истой заперлись в мастерской и весь день работали. Нянька быстро воспрянула духом и помогала по мере своих сил. Придерживала рулон с тканью, чтобы мне было удобно отрезать. Скрепляла материал булавками. Вырезала обведённый мелом контур.

К тому моменту, как Бабура вернулась, мы размышляли: начинать третью сумочку или уже оставить на завтра. Заглянувшая в мастерскую повариха быстро разрешила этот вопрос.

— Так вы что, целый день не ели? – сердито спросила она. – А для кого я блины на столе оставляла?