Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 53 – Лилия Орланд

— Ерон, возьми пирожки. Они вкусные, а ты наверняка проголодался.

Но возница продолжал смотреть на меня с прежним выражением лица. Во взгляде отражалось такое неверие, что мне стало досадно. Я сунула свёрток ему в руки и отошла, чтобы забрать у Исты из кармана два кусочка сахара, которые в пекарне подавались к чаю. Но я решила их приберечь для Стрелки.

Вот она отнеслась к угощению с благодарностью. Осторожно приняла кусочки мягкими губами и с удовольствием схрупала.

К удивлению, поездка в дрожках больше меня не пугала. Я была исполнена оптимизма и веры в светлое будущее. И даже ухабы и рытвины на дороге не могли испортить мой благостный настрой.

У речки с пологим берегом Ерон остановился, чтобы напоить Стрелку. А я воспользовалась перерывом в тряске и решила размять ноги.

— Далеко не пойду, – пообещала Исте, – на глазах буду.

Нянька недоверчиво выдохнула, но со мной не пошла. Поставила табуретку в тени дрожек и уселась на неё, не сводя с меня внимательного взгляда.

Вокруг было тихо. Только стрекотали сверчки или кузнечики, или ещё кто-то, наполняющий воздух летней музыкой. Пахло травой и цветами, от реки слегка тянуло тиной, когда ветер дул в мою сторону.

Трава справа и слева от наезженной колеи была высокой, выше колена. Да и я не собиралась нарушать обещание и лезть туда, где могут ползать ядовитые змеи или пауки.

К тому же то, что я хотела, росло рядом с обочиной. Чудесные синие цветочки, которые будут прекрасно смотреться на голубой ткани. Я собрала небольшой букет, добавив в него резных листьев росшего по соседству растения.

Иста посмотрела на букет неодобрительно, но не нашла, к чему придраться, и промолчала.

Впрочем, когда мы подъезжали к усадьбе, цветы подвяли. Букет представлял собой жалкое зрелище. Однако выбрасывать его я не стала. Отнесла в свою мастерскую и положила на подоконник.

Я с самого начала понимала, что нас ждёт больше часа пути, и эти цветы вряд ли доедут до Любово в таком же нарядном виде.

Но…

Я помнила и то, как вдохнула жизнь в пожухлые бутоны. И мысль, что я могу повторить это, будоражила воображение. Живущая во мне сила позволяла творить красоту, даже там, где она уже увяла.

Правда сразу приступить к разбору тканей и раскройке мне не позволили. Бабура ждала нас весь день.

Она запекла утку с недозревшими яблоками, сварила компот и ждала от нас подробностей о поездке.

Пришлось рассказывать. Иста с удовольствием вставляла комментарии, а кое-где и добавляла свои наблюдения.

— А ну не перебивай барышню! – цыкала на неё Бабура.

Но я не возражала. Мне нравилось, что Иста приняла меня и чувствовала себя свободно. К тому же некоторые вещи она подмечала очень верно. Например, что у хозяйки шляпной лавки отвалилась челюсть, когда она узнала, что я сама сделала ту сумочку.

Мы дружно посмеялись. А затем Иста положила на стол оставшиеся две монеты из золота и несколько медяков, среди которых затерялся один серебряный.

— Вы потратили почти три золотых на ленты? – увидев остатки от заявленных изначально пяти золотых, повариха пришла в ужас.

— Это необходимые траты, – попыталась объяснить я. – Вложение в наше новое дело.

Однако Бабура меня не слушала. Оставив грязную посуду на столе, она вышла из кухни. Вскоре мы услышали, как хлопнула входная дверь.