Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 52 – Лилия Орланд

— Но вы можете сделать ещё несколько? Допустим, пять для начала.

— Для начала чего? – кажется, до меня начало доходить. Но поверить в свою догадку было очень сложно. У меня даже ладони вспотели.

— Для начала сотрудничества, – Рамисса заметила, как загорелись мои глаза в предвкушении скорой прибыли, и слегка охладила меня: – Только не рассчитывайте, что я буду платить по пять золотых за каждую сумочку.

— А сколько вы собираетесь платить?

Несомненно, хозяйка шляпной лавки почуяла выгоду. Ведь она тоже видела, как легко госпожа Атли рассталась с золотыми монетами. А значит, уже подсчитывала будущий доход.

— Допустим… – она сделала вид, что задумалась или занялась расчетами, а потом выдала: – Пять серебряных.

Я опешила. Думала, она предложит хотя бы три, но половина золотого – это было похоже на наглый грабёж.

— Четыре золотых и пять серебряных, – внесла я своё контрпредложение.

И удивилась, разгорающемуся внутри азарту. Прежде я совсем не умела и не любила торговаться.

— Один золотой, – Рамисса тоже включилась в игру.

— Четыре.

— Три…

На двух с половиной мы ударили по рукам. Я попросила неделю сроку, но обещала, что постараюсь успеть раньше. У меня был резон ускориться. Да и Рамиссе не терпелось опробовать новый товар, который сегодня столь высоко оценили покупатели.

Из лавки я вышла буквально окрылённая. Пять золотых лежат в кармане. Через неделю максимум я заработаю ещё двенадцать с половиной. Жизнь не просто налаживалась. Похоже, она наконец повернулась ко мне нужной стороной.

— Барышня… – услышала я всхлип позади. Обернулась.

Иста обхватила меня руками и прижалась, продолжая всхлипывать.

— Ну-ну, перестань, – я тоже обняла её. – Теперь всё будет хорошо.

Первый золотой мы разменяли в лавке с тканями. Затем купили разноцветных бусин из стекла, атласных лент, ниток, иголок и прочих необходимых вещей для шитья новых сумочек.

Вторая монета ушла незаметно, а за ней пришлось доставать и третью. На её остатки мы с Истой перекусили в небольшой пекарне. Нянька сказала, что у Бабуры пирожки вкуснее, но с аппетитом съела целых два. Мне тоже понравилась свежая сдоба, и я от души поблагодарила дочь пекаря, стоявшую за прилавком.

Обратно мы шли, нагруженные тюками и свёртками.

Я хотела нанять одного из босоногих мальчишек, то и дело пробегавших мимо, но Иста не позволила.

— Ещё чего! Утащат, и не догонишь! – она цыкнула на приблизившегося к нам парнишку. Он ожёг её злым взглядом и ушёл.

— Может, и не утащат, – возразила я, впрочем, не чувствуя особой уверенности.

Иста наверняка лучше меня знает повадки этих мальчишек. Поэтому спорить больше не стала, молча перехватила тюк с тканями поудобнее и понесла дальше.

Ерон со Стрелкой ожидали нас недалеко от ворот, в тени раскидистого дерева. Я с облегчением избавилась от тяжёлой ноши. И, пока Иста укладывала наши покупки так, чтобы в дрожки уместились ещё и мы сами, подошла к вознице.

— Возьмите, – протянула ему завёрнутые в промасленную бумагу пирожки. – Иста говорит, что у Бабуры вкуснее, но эти тоже неплохие.

Ерон с таким удивлением воззрился на меня, словно я ему не пирожки предлагала, а сплясать голышом на центральной площади Холмов.

Я поняла, что обратилась к старику на «вы». А он привык к другому обращению Еженики. Я тут же исправилась.