Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 162 – Лилия Орланд

Я сидела в палатке, обхватив гудящую голову руками. Рамисса, выглядывая из-под полога, пересказывала для меня происходящее снаружи.

Я сдерживалась из последних сил, чтобы не попросить её замолчать. И вдруг шляпница умолкла сама. Это объяснилось просто.

Полог подняли до самого верха, и в палатку вошло несколько крепких мужчин. Четверо несли небольшие, но увесистые мешки, которые знакомо звякнули о стол, и я осознала, что внутри.

Конечно, я понимала, что аукцион принёс много золотых. Но одно дело абстрактное «много» и совершенно иное – получить ему зримое подтверждение.

Оставив мешки на столе, мужчины так же молча рассредоточились по помещению. Понятно – охрана. Лодина просто молодец, всё предусмотрела. Я вот об этом даже не подумала.

Сама барышня Вигери появилась чуть позже. Мужская рука снаружи открыла для неё полог, демонстрируя, что охрана стоит и на улице.

Вслед за Лодиной в палатку вошли пожилой седовласый мужчина с бородкой клинышком и высокий юноша с большими ушами и широкими ладонями.

Мы с Рамиссой одновременно поднялись со стульев. Не знаю, чем руководствовалась она, а я устала сидеть и ждать, поэтому приход Лодины восприняла как освобождение.

— Всё закончилось? – обратилась к ней. Я ужасно устала, хотелось забрать свою часть и отправиться домой.

— Разумеется, нет! – отрезала Лодина таким тоном, что я даже и не подумала расспрашивать о причине. Однако она пояснила сама: – Сейчас господин Селгин с помощником будут пересчитывать деньги. Это должно происходить в присутствии всех заинтересованных лиц.

— О-о, я тебе… – Лодина зыркнула на меня, и я тут же поправилась, – я вам полностью доверяю, госпожа Вигери.

— В вопросах денег не может быть доверия. Особенно таких денег! – она выделила голосом слово «таких», и я вздохнула.

Дочь мэра права. Я неплохо зарабатывала, но никогда не была богата. Может, поэтому относилась к деньгам несколько легкомысленно. А семья Вигери обладала огромным состоянием, думаю, именно потому, что умела считать свои золотые и беречь каждый из них.

Бухгалтер нацепил на нос очки, аккуратно высыпал из первого мешка монеты и начал отсчитывать кучки по десять золотых. Его помощник собирал кучки в столбики. Когда их тоже набиралось десять, пересыпал обратно в мешок и делал пометку в блокноте.

Работа была монотонной и проходила в полной тишине, только монеты звякали о столешницу и друг о друга. Рамисса стояла в сторонке и, вытянув шею, наблюдала за блеском золота в свете фонарей. Лодина задумчиво поглаживала лепестки цветочного перстня.

А я размышляла о госпоже Неич и её умении правильно распорядиться деньгами. Сомневаюсь, что она сумеет. Слишком велик будет соблазн, когда она увидит такую кучу денег.

— Лодина, – я подошла и осторожно коснулась её локтя. – Нужно поговорить.

Уединиться в пусть и просторной, но палатке, где собралось девять человек, было невозможно. Выходить дочь мэра категорически отказалась.

— Это не подождёт? Уже немного осталось, – она кивнула на бухгалтера, открывающего второй мешок.

Ничего себе немного! Полтора часа как минимум.

Столько ждать я не была готова, поэтому подошла к ней как можно ближе и начала вполголоса.

— Я хочу поговорить о деньгах для приюта. Сумма очень большая, я не уверена, что следут отдавать директрисе сразу всё. Мало ли что, мы ведь не знаем крепость её моральных устоев.