Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 160 – Лилия Орланд

До начала аукциона оставалось минут пятнадцать. Зрители уже собрались и нетерпеливо поглядывали на часы на куполе со шпилем, венчающим здание мэрии. На мой взгляд, на площади и поляне перед ней собралось человек триста, если не пятьсот.

Лодина была права, траву они вытопчут, и папенька-таки будет ругаться.

Сама барышня Вигери возвышалась над толпой. Она царствовала на подиуме, раздавая приказы и выслушивая донесения со спокойным выражением лица и лёгкой улыбкой. В то время как её подчинённые гримасничали, кричали и жестикулировали.

Истинная аристократка на фоне простого люда.

На Лодине было надето бледно-голубое платье и мой комплект цветочных украшений, который превратил её в нежную фею.

В уголке сцены скромно стояли две хорошенькие девочки в белых платьицах. Те самые «сиротки посимпатичнее», которые будут выносить сумочки.

Я отказалась участвовать в аукционе. Сразу сказала Лодине, что помогать буду, но на подиум не выйду. Если меня запомнит в лицо такое количество людей, моей спокойной жизни точно придёт конец. Я представила бесконечную вереницу телег, колясок и дрожек на дороге в Любово. А под дверями и окнами – толпа людей с неизменной просьбой сделать сумочку вне очереди, одну, маленькую, только ему (ей).

Ну уж нет, спасибо.

Вот Рамиссе известность не помешает. Однако она так нервничала, что Лодина отправила её меня встречать. Мы договорились, что я буду у сцены. Мало ли что случится с цветами.

Я готовилась поправить любой лот, если вдруг его повредят. Через плечо у меня висела сумка со всем необходимым. Кусочки тканей, нитки, иголки, ножницы, клей и лак. А ещё попросила приготовить мне отдельную палатку для ремонта. Вдруг потребуется магическое вмешательство.

Жаль, Идан не сможет присутствовать. Я ужасно скучала по мужу. Мне хотелось поделиться тем, что случилось за эти дни. Особенно я желала обсудить здоровье Звана, и чтобы доктор Ленбрау его осмотрел. На всякий случай.

Наконец на подиум вышел сам мэр, и его появление послужило сигналом к началу мероприятия.

Господин Вигери совсем не походил на свою дочь. Он был ниже её на полголовы, с блестящей лысиной, окружённой пепельными волосами. Сюртук обтягивал круглый живот. А руки с толстыми, как сосиски, пальцами держали пышный букет, пестрящий разноцветными бутонами.

— Дорогие сограждане, – начал он хорошо поставленным голосом. – Сегодня в Холмах – большой праздник, День цветов.

Лодина придвинулась к нему и что-то сказала вполголоса. Вигери кивнул и добавил.

— Сегодня в Холмах День цветов и детей. Это большой праздник, который стал возможен, благодаря моей дочери, Лодине Вигери. Дорогая, прошу тебя принять этот букет.

Мэр вручил цветы дочери. Она взяла их с той же улыбкой и лёгким поклоном. А затем обернулась, жестом подзывая помощницу, чтобы передать цветы ей.

Мне показалось, что господина Вигери несколько раздосадовало отношение дочери к его подарку. Однако он не показал виду и продолжил свою речь.

Мэр говорил много и красиво. О том, что дети – главная радость жизни, её цветы, они очень важны, поскольку несут нам свет. И прочие штампованные истины. Затем перешёл к детям, лишившимся родителей. Их тяжёлому положению и серым приютским будням.

Господин Вигери оказался хорошим оратором с прекрасной дикцией и умением увлечь слушателей. Даже я прониклась трудной долей сирот и обязательно помогла, если бы уже не занялась этим.