Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 141 – Лилия Орланд

— Веля, подожди, – моя просьба остановила её у самого выхода.

Она обернулась, удивлённо глядя на меня. Я даже задумалась, стоит ли критиковать её сейчас? Эта девочка такая порывистая и ранимая, хотя и пытается казаться сильной. Но если промолчать сейчас, потом может быть сложнее.

— Нам понравился обед… за небольшими исключениями. Однако я хочу, чтобы впредь ты пробовала то, что готовишь нам.

Её щёки резко порозовели.

— Но… – начала она.

— Это моё требование, – я перебила, понимая, что она боится трогать господские продукты. – И доешь, пожалуйста, наш обед. Можешь поделиться, с кем хочешь.

Учиться проще на своих ошибках. Если она сама попробует, что подала нам, в следующий раз будет предусмотрительнее.

Вечером я попыталась отдать Идану часть заработанных золотых, но он с улыбкой целовал мои руки и всячески отвлекал от темы. И проделывал это до тех пор, пока я не начала таять в его объятиях, начисто забыв о том, что такое деньги и для чего они нужны.

Однако счастье было недолгим. Спустя два дня доктор Ленбрау отправился к своим пациентам. А я принялась за работу.

Хотя и прежде не сидела, сложа руки. Я отобрала троих швей. Ну как отобрала… Взяла оставшихся.

Вельга уже прочно закрепилась на кухне. После нашей беседы она позвала девчонок на господский обед. Щучьи котлеты произвели фурор. А Веля стала обязательно пробовать всё, что готовит.

Ещё одну девушку, Ерину или Ерку, как её звали подруги, забрала Бабура. Ера знала грамоту и счёт, а ещё была умна и обладала спокойным характером.

Управляющая взяла её в помощницы.

— Сейчас помогать будет, а там, глядишь, и сменит меня, – представила Бабура свои аргументы.

Я сначала переживала за девушку, но эти двое неожиданно нашли общий язык. Ерка всюду ходила следом за управляющей, держа под мышкой большую тетрадь в твёрдой обложке, здесь такие называли амбарными книгами.

Ну а мне осталось трое сирот. Верена, Дейса и Фина. Все девушки неплохо шили и буквально на лету схватывали мои объяснения.

Мы устроили временную мастерскую в одной из гостевых спален. Мужики вынесли оттуда лишнюю мебель и принесли дополнительные столы. Помещение было не слишком большим, но трём девушкам места вполне хватало.

Я же собиралась работать одна, в своей прежней мастерской. Мало ли что придётся делать, да и привыкла уже.

Сначала моё внимание требовалось постоянно. Я следила буквально за каждым швом. На второй день я заходила примерно каждый час-два, проверить работу. Или кто-то из швей шёл ко мне за помощью. Затем девушки окончательно втянулись в процесс, увлеклись и даже предлагали мне свои варианты форм.

После отъезда Идана процесс пошёл в полную силу. Девушки шили сумки, я занималась их украшением.

Собирать цветы мне помогал Потька, одновременно развлекая рассказами из их с сестрой доприютской жизни. О времени, проведённом в доме призрения, мальчик говорил неохотно. А я и не настаивала, радуясь, что ребёнок не закрылся в себе и желает общаться.

Потьке нравилось жить в Любово. Он с радостью выполнял мелкие поручения, подносил инструменты, бегал с записками. Частенько можно было услышать громкое: «Потька, подь сюды!».

Во время одной из вылазок за пределы усадьбы он нашёл раненого зайчонка. Первым делом пришёл ко мне с вопросом – можно ли оставить себе и выхаживать?