Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 122 – Лилия Орланд

Когда-то Холмы стояли на границе. Это был большой торговый город и форпост государства. Ну и дикари часто сюда наведывались. Перед мостом супруг показывал мне остатки донжона, огороженные балюстрадой от местных жителей, которые не испытывали пиетета к историческим памятникам и разбирали их на стройматериалы.

Когда граница сдвинулась, Холмы оказались в составе одной из внутренних губерний. Здесь было безопасно, укрепления больше не требовались, как и большое войско, которое стало накладно содержать.

Армию перевели в столицу. Казармы долгое время стояли бесхозными, пока не случилась война с ведьмами, и в каждом городе не появилось своё инквизиторское отделение. Сначала, чтобы вылавливать недобитых, ну а сейчас так, на всякий случай. Вдруг кто проявится.

Идан рассказывал интересно, иногда заставлял меня смеяться, иногда – задумываться.

Мост оказался довольно длинным и высоким. До воды было далеко. Когда я, перегнувшись через перила, глянула вниз, Идан пояснил:

— Раньше река была судоходной.

— Правда? – не удержалась я от восклицания.

— Да, – кивнул Идан. – Сейчас в это сложно поверить. Сто лет назад градоправитель Домон велел перенести русло, чтобы орошать свои посевы. Многие оказались недовольны. Однако он был самым крупным землевладельцем в губернии, к тому же облечённым властью. Правда обилие воды не дало ему большого урожая. Наоборот. Плодородные земли постепенно превращались в болота. Тогда Домон обвинил в произошедшем Аледу Летари, имение которой больше всех пострадало из-за переноса русла. Якобы она применила колдовство. С того всё и началось…

Идан вздохнул. Я сжала его ладонь, поддерживая, и вдруг догадалась.

— Кто-то из твоих предков пострадал в той войне?

— Моя прабабка была ведьмой. Почти всю её семью уничтожили. Выжить удалось лишь деду, которого укрыли крестьяне, выдав за своего сына, – он стоял, опершись о парапет, и смотрел на реку. И вдруг повернулся ко мне, вперив пристальный взгляд: – Тебя это пугает? Что я потомок ведьмы.

— Нет, – от неожиданности я слишком сильно закачала головой. Потом подумала, что не так должна реагировать, и добавила, равнодушно пожав плечами: – Это же было давно.

Идан некоторое время смотрел на меня, а затем продолжил путь.

Я решила не заострять внимание на этом разговоре и просто наслаждалась прогулкой. После моста начался подъём. Этот холм был выше и шире. Пешеходные лестницы, разделённые на широкие и длинные террасы, поднимались в трёх направлениях, а между ними по брусчатке дребезжали повозки извозчиков, перемежаемые цокотом копыт.

Когда мы ступили на первую лестницу, я тронула Идана за рукав и призналась:

— Знаешь, я что-то уже нагулялась.

— Мы почти пришли, – успокоил меня муж, целуя ладонь.

Точнее попытался успокоить, потому что это его «почти» ни о чём мне не говорило. Мы почти пришли, осталось всего три километра. Или день пути, и мы на месте – почти пришли.

Однако я решила подняться по этой лестнице. На первой террасе виднелся сплошной ряд заведений с яркими вывесками, и первым из них было кафе. Люди сидели за столиками, вынесенными на улицу по случаю хорошей погоды, и наслаждались видом на противоположный берег. А аромат свежей выпечки ветер разносил по всей набережной.

Может, это и есть обещанный подарок? Какое-нибудь вкусное пирожное?