Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 119 – Лилия Орланд

Не знаю, что там в прошлом году случилось, но, похоже, это была болезненная тема. И Лодина отреагировала на неё слишком остро.

В ещё не застёгнутом платье она выскочила из-за ширмы и набросилась на Идана с кулаками.

— Ну давайте! Донесите ему! Пусть он выдаст меня замуж за кого-то вроде мерзкого борова Флоси или отправит в пансион, где к весне я умру от чахотки.

После каждого слова следовал удар. Лодина била, куда придётся, не целясь и почти не попадая. Идан перехватил её кулаки и удерживал, хоть и с явным усилием.

Это была настоящая истерика. Сейчас Лодина не играла. Она не выдержала накала эмоций, сорвалась с обрыва и катилась в бездну.

Идан сумел усадить её на кушетку. Она перестала драться, закрыла лицо ладонями и содрогалась всем телом после каждого всхлипа.

— Сможешь остаться с ней, пока я схожу за успокоительным?

Идан просит меня присмотреть за Лодиной Вигери, которая только что пыталась выставить его своим любовником передо мной?

Я перевела взгляд на всхлипывающую девушку. Несмотря ни на что, она не вызывала во мне ни злости, ни гнева, ни желания мстить. Только жалость. Как котёнок, пытавшийся украсть у повара сосиску, но угодивший в капкан.

— Ты не обязана это делать, – добавил Идан, приняв заминку с ответом за сомнения. – Можешь пойти со мной или подождать в приёмной. Только не уходи. Нам нужно поговорить.

— Я останусь с ней, – улыбнулась мужу, – не переживай.

Судя по тому, что он сказал о друге семьи, эта девушка ему не посторонняя. Тем сильнее недоумение из-за её поступка.

— Еженика, – уже в дверях Идан обернулся, – у меня с Лодиной ничего не было. Мне нужна только ты.

— Я знаю, – ответила ему. Это была правда, я в нём больше не сомневалась.

Когда Идан ушёл, я опустилась на кушетку рядом с девушкой и приобняла её за плечи.

— Ну ты и дура, Лодина, – сообщила ей.

Она тут же развернулась, обхватила меня за талию, уткнувшись лицом в грудь, и разрыдалась с отчаянием, свойственным лишь очень одинокому человеку.

Я не знала, как её успокаивать, поэтому просто поглаживала спину и плечи в ожидании, когда истерика прекратится. Да и длилась она не так чтобы долго.

Через несколько минут Лодина отстранилась, подняв заплаканное лицо с покрасневшими глазами. Она пару раз шмыгнула заложенным носом, глубоко вдохнула через рот и так же выдохнула, а потом прогундосила:

— Принеси мою сумочку. Она там, за ширмой.

Сумочка мне сразу понравилась. Насыщенно-бордового цвета с вышитыми жёлтыми цветами. Красивая и вместительная. Когда Лодина вытащила из неё платочек со своими инициалами, следом – небольшое зеркало, пуховку и костяной гребень, я подумала, что цветочная сумочка ей была нужна скорее из принципа. Ведь туда всё это не поместится. А барышня Вигери явно ценит практичность.

Лодина молча приводила себя в порядок, разглядывая отражение в зеркальце. Я наблюдала за её отточенными движениями, в которых ничто не напоминало о минувшей истерике.

— Может, умоешься? – предложила я.

— Чтобы прислуга видела меня заплаканной? – Лодина быстро глянула на меня и снова вернулась к своему отражению.

Я пожала плечами. Нет так нет.

Однако за несколько минут при минимальном наборе средств Лодине удалось привести лицо в почти нормальное состояние. О слезах напоминали небольшие припухлости вокруг глаз, а покраснения скрыла пудра и несколько локонов, выпущенных из причёски. Если не приглядываться, то и не заметно.