Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 117 – Лилия Орланд

— Понятно, – ответила Иста с видом полного непонимания.

— А потом подъезжайте к дому доктора Ленбрау. Я буду ждать вас там.

— А-а, – протянула нянька радостно. – Поняла.

— Только не забудьте купить вкусностей для себя. И Бабуре возьмите, что она любит. А Звану леденец – самый большой, какой найдёте.

Я отдала последнее напутствие и бодро зашагала в сторону докторского дома, преисполненная радостного нетерпения – скоро увижу Идана.

На дорожке, разделяющей газон, стояли две барышни. Я узнала их сразу – подружки Лодины Вигери.

Что они здесь делают?

Девицы стояли так, что пройти было возможно, только ступив на траву. Будто перегораживали подход к дому.

Увидев меня, они заулыбались. Гаденько так. По спине скользнул уже знакомый холодок.

— Дайте пройти! – грубо потребовала я. Для вежливости слишком нервничала.

Девицы тут же разошлись в стороны, пропуская меня. Что они задумали? Сердце заколотилось в груди от напряжения. Но я не собиралась показывать им страх. Наоборот, распрямила плечи, вздёрнула подбородок и пошла вперёд, не глядя ни на одну из них.

Как только я подошла к входной двери, девицы запели. Голоса у них были громкие, звонкие и приятные. Пели они на народный манер.

Как вернёшься домой усталый,

Жеребца поставишь в конюшню,

Отдохни у порога малость,

Заходить сразу в дом не нужно.

Ведомая всё тем же предчувствием, я ускорила шаг. Прошла сквозь приёмную со стульями к двери в конце коридора. Здесь доктор Ленбрау должен принимать пациентов.

Створка была слегка приоткрыта. Из-за неё доносились негромкие голоса. Один принадлежал Идану, а второй… Лодине Вигери.

Не в силах мучиться догадками, я дёрнула дверь на себя. И оцепенела.

Посреди кабинета, обстановки которого я даже не заметила, стояли Идан и Лодина. Она была без платья, в одной сорочке, а руки моего мужа ласкали её грудь.

Это был удар под дых. Из меня разом вышибло весь воздух. Вместо кислорода лёгкие заполнило колотое стекло. И теперь каждый вдох отдавался невыносимой болью. Удивительно, что я не умерла от неё прямо там, на пороге кабинета.

Больше всего на свете мне хотелось исчезнуть отсюда, сбежать. Но я не могла. Ноги стали ватными. Чтобы устоять, мне пришлось опереться ладонью о дверь со стороны петель. Створка не выдержала моего веса и раскрылась на всю ширину, ударившись ручкой о стену.

Громкий звук будто вонзился в мозг. Я покачнулась, удерживая равновесие. Голова закружилась, заставляя прикрыть глаза. За сомкнутыми веками закружился водоворот, утягивая вглубь чего-то незримого, неведомого. И только одно слово, повторяемое раз за разом, звучало у меня в голове: «Смотри, смотри, смотри». Оно становилось то тише, почти затихая, то гремело, оглушая децибелами звука.

Смотри, смотри, смотри.

Мне понадобились минуты, часы, а может быть, годы, чтобы осознать – это мой голос и мои слова.

Смотри, Женя. Смотри внимательно! Смотри…

И я начала смотреть.

Перед внутренним взором вновь предстал момент, когда я только открыла дверь. Словно события отмотали назад. Однако сейчас я видела предметы и людей, застывших посреди кабинета, чрезвычайно ярко. Подмечала каждую деталь.

И платье, аккуратно повешенное поверх ширмы. И растерянное лицо Идана, на котором не было и следа страсти. И его ладони, крепко прижатые к груди Лодины её же руками. А ещё напряжённая поза и закушенная губа самой барышни.