Книга Усадьба госпожи Ленбрау, страница 118 – Лилия Орланд

Всё это вместе не было похоже на встречу любовников. Ведь ни с одной стороны ничто даже не напоминало о страсти.

Время остановилось, позволяя мне рассмотреть мизансцену в самый момент моего появления, ещё до того, как участники драмы меня заметили.

И тут же открылась истина: это не драма. Трагикомедия. Где Идан – лишь невольный участник, выдернутый из зала и даже не подозревающий о своей роли. А я – главный и единственный зритель, для которого разыгран спектакль.

Едва я осознала это, как видение рассеялось, вернув меня в реальность. Мне казалось, прошло несколько минут, а на самом деле лишь доля мгновения.

Мизансцена была всё той же. И руки моего мужа лежали на груди Лодины, но теперь я отчётливо различала, что он пытается пока ещё вежливо отстраниться.

Если бы я не шла так быстро, возможно, уже и не застала бы Идана в таком провокационном и недвусмысленном положении. Мерзавка всё рассчитала. А её подруги подали сигнал, что я иду.

Мухе лишь оставалось угодить в паутину и, барахтаясь, запутаться в ней с ног до головы.

На лице Идана медленно проявилось осознание произошедшего, резко сменившееся ужасом. Он закачал головой и выдернул наконец руки из захвата.

Оставшись одна, Лодина горестно всхлипнула и обхватила себя руками. Ну точь-в-точь непорочная дева, застигнутая в момент совращения.

Потрясающая актриса и очень умная интриганка. Эти бы таланты да в мирное русло…

Отошедший к окну Идан явно чувствовал себя хуже всех, ведь он единственный не знал всей подоплёки событий и поэтому не понимал, что именно здесь происходит.

— Еженика, это не то, что ты подумала, – я чуть не рассмеялась, услышав из уст благоверного фразу всех застигнутых врасплох мужей.

— Да? – я с деланным изумлением изогнула бровь, произнеся саркастическим тоном: – А мне кажется, это именно то самое. Не правда ли, госпожа Вигери?

Причём смотрела я не на мужа. А на Лодину.

— Не понимаю, о чём вы говорите, – ей не понравилась моя реакция. Ведь по сценарию я должна была кричать, рыдать, обвинять мужа в измене и устраивать прочие, приятные уязвлённой девичьей гордости сцены.

— Госпожа Вигери решила мне отомстить, считая себя оскорблённой за то, что я отказалась продавать ей сумочку. Как изящно она всё продумала. Я вбегаю, вижу супруга с другой. Это разбивает мне сердце. Я требую у доктора Ленбрау развод или решаю утопиться, – при этих словах Идан вздрогнул. – Гордость госпожи Вигери отомщена. И в Холмах больше нет тех, кто решился бы ей противостоять.

— Вы бредите, госпожа Ленбрау, – с лица Лодины исчезло выражение растерянности и невинности. Она словно перевоплотилась. Стала жёсткой, расчетливой стервой. Той, кем и являлась на самом деле.

— Лодина, это правда? – Идан смотрел на неё так, словно видел впервые.

Проигнорировав вопрос, девица спокойно зашла за ширму и начала одеваться.

— Не думал, что вы способны поступить так по отношению к другу вашей семьи. Вы преступили границы дозволенного и нарушили все нормы морали, – Идан покачал головой, всё ещё пытаясь осознать, что произошло. – Мне придётся сообщить вашему отцу.

— Он вам не поверит, – ничуть не испугавшись, хмыкнула Лодина из-за ширмы.

— Как раз мне он и поверит. После того, что случилось в прошлом году, он просил присматривать за вами…