Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 61 – Лилия Орланд

— Эй, сейчас моя очередь! – худой возмутился.

Напускная доброжелательность слетела. И я испугалась. Если усатый откажется, пойду дальше пешком. Этот второй не вызывает у меня доверия.

Толстяк пригладил усы, что, видимо, у него служило признаком работы мысли, а затем ответил.

— Барышня поедет с тем, с кем хочет. – И добавил для меня: – Мой тарантас справа, забирайтесь.

Когда я отошла, мужчины устроили перепалку. Однако старательно понижали голоса, так что слов я не расслышала. Только возмущённые интонации худого и успокаивающий бас толстяка.

Как у них тут всё сложно. Прямо таксисты в битве за клиента. Надеюсь, усатому не грозят неприятности за то, что ему достался внеочередной пассажир?

— Куда прикажете? – поинтересовался он, забравшись на козлы.

— Сначала отвезите меня к доктору, а затем – в усадьбу Берри.

— Где оранжереи? – удивился усач, добавляя с ностальгией в голосе: – Давненько я туда никого не возил.

— Так вы согласны? – уточнила я.

— Ещё бы! Домчу с ветерком! – усатый пошевелил вожжами, что лошадка истолковала, как сигнал, и потянула экипаж вперёд.

Ехать было лучше, чем идти. К тому же на деревянном сиденье лежала небольшая подушечка. Она позволяла организму не так остро чувствовать каждую кочку и выбоину. В общем, я расслабилась и наслаждалась лёгким ветром в лицо.

Очень скоро двух и трёхэтажные многоквартирные здания сменили деревянные домики, окружённые садом и клумбами. На некоторых, кому повезло стоять лицом к солнечной стороне, уже распустились цветы, радуя взгляд яркими головками.

— Приехали, – сообщил усач, останавливая экипаж. – Буду ждать вас прямо тут, барышня.

Доктор жил в небольшом особняке. К дому вела широкая тропинка, выложенная плиткой, а по обе стороны от неё рос аккуратный газон. Предусмотрительно, учитывая, что сюда должны приходить очереди из больных. На цветы у посетителей может быть аллергия, а плитка помогает дорожке не расползаться.

— Спасибо, – откликнулась я, заметив, что возница остановился как раз у начала тропинки.

Слева от двери, над колокольчиком, располагалась табличка, на которой значилось, что Марино Горт является врачом общей практики и принимает каждый день, кроме выходных и церковных праздников.

Я позвонила. Прождала с минуту, но никто не открывал. Тогда попробовала толкнуть дверь. И она легко поддалась.

В передней сидела молодая женщина с малышом в коротеньких штанишках и супружеская пара средних лет. Грузный мужчина чувствовал себя неловко, по лицу было видно, что от побега его останавливает лишь крепкая хватка миниатюрной жены. Малыш возил по полу деревянную игрушку. Поезд или машинку – различить уже было трудно.

— Доброго дня, доктор Горт на месте? – поинтересовалась я у больных.

— Если у вас срочно, то идите вперёд меня! – обрадовался мужчина.

— Иван! – строгим голосом произнесла его жена, заставив вздохнуть и потупиться.

— Спасибо, я подожду, – вежливо улыбнулась.

Малыш, кажется, и вовсе не заметил появления нового человека, так увлечённо он жужжал, катая машинку. А его мать на мгновение подняла взгляд, смерила им меня и, потеряв интерес, вернулась к журналу.

Я заняла свободный стул и приготовилась ждать, рассматривая дверь, к которой были обращены сиденья. Видимо, там и принимает врач. В передней воцарилась тишина, только работал мотор деревянной машинки.