Книга Барышня из забытой оранжереи, страница 36 – Лилия Орланд

А я уже придумала себе голодных монстров.

Улыбаясь от облегчения, подняла дневник. Он оказался раскрыт на странице со схематичным изображением какого-то механизма. Все его части были подписаны и пронумерованы. А под рисунком значилось: «Схема сборки поршневого насоса».

С полминуты я просто смотрела на буквы, не веря своему везению. Может, дух Валентина всё ещё витает в этих комнатах? И решил мне помочь, услышав за ужином, что я хочу сделать.

Я бы уже не удивилась. Да и выглядело вполне логично: Валентин обожал свои оранжереи так же сильно, как и жену. Неудивительно, что его дух помогает мне их отмыть. Пусть и всего лишь подкидывая дневник с правильными ответами.

— Спасибо за помощь, Валентин, если это вы помогаете, – я отсалютовала невидимому духу зажатым в руке дневником.

И тут же усмехнулась, покачав головой. Если бы кто-то ещё пару месяцев назад сказал, что я буду на полном серьёзе благодарить за помощь дух пришельца из другого мира… Я бы решила, что это шутка, и посмеялась. Но если б этот товарищ начал настаивать, вызвала ему «скорую».

Однако сейчас я испытывала благодарность к безмолвному духу, судьбе, везению или простому стечению обстоятельств – неважно. Главное, что у меня появилась надежда.

Я задула свечу и забралась под одеяло. Так и заснула с улыбкой. Уже во сне почувствовала, что ноги упираются в нечто тёплое и лохматое. Этот паразит опять забрался ко мне в постель после земляных работ. Я знала, что должна ругнуться на него и прогнать, но ногам было тепло и мягко, а ругаться на Графа всё равно бесполезно. Поэтому я продолжила спать.

Разбудил меня ласковый луч солнца, пощекотавший нос. Я потянулась и открыла глаза. Окна на рассвет – это хорошо, смогу вставать пораньше. А если решу подольше поспать, просто задвину занавески. Они здесь как раз двойные – из плотной ткани и кисеи.

Я оделась и спустилась в кухню. Марша уже возилась у плиты.

— Доброго утречка, барышня, чего изволите на завтрак?

— Доброе утро, Марша, спасибо, я позавтракаю позже. Сейчас выпила бы бодрящий отвар, чтобы проснуться.

— Куда вам подать – в столовую или на террасу? – кухарка передвинула чайник с края плиты в центр.

— А нельзя посидеть здесь, с вами? – спросила и смутилась, вспомнив, что я племянница хозяйки имения и должна вести себя соответствующе.

Сейчас Марша округлит глаза и начнёт высказывать, что мне не пристало пить утренний чай в кухне.

— Можно, конечно, – пожилая повариха вдруг тепло улыбнулась, отчего морщины вокруг её глаз превратились в лучики. – Господин Валентин тоже вставал рано и кофий по утрам тут пил. Разговаривал со мной.

Марша вздохнула.

— Кофе? – я услышала только одно слово.

Больше всего мне не хватало его вкуса и аромата по утрам. К травяному отвару я привыкала долго, как и к отсутствию электричества с интернетом. Госпожу Азалию даже не спрашивала, уверенная, что кофе здесь нет. И вдруг такое известие.

— Да, господин Валентин любил кофию отведать, – Марша улыбнулась, но после снова вздохнула: – Потом уж, как заболел, доктор запретил. Сказал, для сердца вредно. Так хозяин тайком приходил. Вставал пораньше, чтоб чашечку испить, пока госпожа Азалия почивает.

— А у вас случайно не осталось немного кофе? – у меня даже ладони вспотели от волнения, а во рту выделилась слюна, стоило вспомнить волшебный вкус.