Книга Защитник для чужой невесты, страница 109 – Алина Углицкая, Лилия Орланд

Но теперь мне было плевать.

Решение принято.

Хлоя

Где-то еще гремела гроза, шумел дождь и сверкали молнии, а под сводами нашей пещеры творилась настоящая магия.

Авенар преображался у меня на глазах. Исчезли его замкнутость и сдержанность. Разгладилась глубокая складка на лбу. Взгляд наполнился неподдельным теплом.

Он был томительно нежен, мой дракон. Его прикосновения разгоняли сонмы мурашек по коже, отчего внизу моего живота нарастало тепло.

Постепенно движения из осторожных, почти робких, становились увереннее, в них появилась властность. Он сжимал меня, сминал своими сильными пальцами, даря ощущения на грани удовольствия и боли.

Я капризно хныкала, когда он вдруг отстранялся. Тянулась к нему и требовала, просила, молила, стонала, чтобы его ладони вернулись на своё законное место – на моё обнажённое тело. Касались моей кожи, тревожили мои чувства и рождали другую меня, о которой я и не подозревала прежде.

Если бы меня спросили, что это было между нами, я бы сказала – безумие. Оно накрыло меня так внезапно и так стремительно, что я не успела ничего возразить. Но ничуть не жалела об этом. Ведь то, что случилось, стало самым прекрасным и сокровенным событием за всю мою взрослую жизнь.

Я стала женщиной. С мужчиной, который никогда не будет моим. Нас найдут и разведут в стороны. Но пока этого еще не случилось, я буду с ним, буду только его. Пусть даже потом пожалею об этом.

Я больше не была той Хлоей Бурджес, что добровольно пошла на сделку с совестью ради семьи. Та девушка умерла в бушующем море, на обломках корабля, или, может, позже, когда пьяная от отчаяния бросила вызов дракону под водопадом.

А та, что лежала сейчас рядом с Авенаром, дыша с ним в унисон, была другой. Чужой самой себе и одновременно – наконец-то собой. Ее поступки не умещались в рамки приличий, ее желания не вписывались в договоренности. И она, зажмурившись, уже готова была принести в жертву свое прошлое, будущее, репутацию, долг – все ради этих преступных, но счастливых мгновений.

Я ластилась, словно кошка. Хотела слиться с ним телом и остаться так навсегда. Он шептал мне слова, от которых сердце билось сильнее, а душа задыхалась от страсти и нежности.

Я вдруг с ужасающей ясностью поняла, что люблю своего дракона. Люблю уже давно. Безнадежно. И эта любовь не идет ни в какое сравнение с тем детстким чувством, что некогда вызывал во мне Фридрих.

Это была ночь безумия и откровений. Мы спали урывками, не размыкая объятий. Точнее проваливались в короткую дрёму от изнеможения. А затем по новой ласкали друг друга, целовались и говорили. И так почти до рассвета.

— Когда впервые увидела тебя, ты показался мне холодным и жестоким, – призналась я, рисуя пальцем линии бровей, носа, губ на лице Авенара. – И лицо у тебя было злое.

Дальше он не пустил, обхватил мои пальцы своими и прижал к губам, целуя. С кончиков пальцев его губы скользнули на ладонь, затем – запястье, проложили цепочку поцелуев до самого плеча и наконец накрыли мои губы.

— А сейчас что думаешь?

Вопрос прозвучал много минут спустя.

— О чём? – мурлыкнула, удобнее устраиваясь у него на груди.

— О моём злом лице, – хмыкнул Авенар.

Я почувствовала это по движению грудных мышц.

Приподнялась на локте, чтобы полюбоваться его лицом. Не удержавшись, легонько поцеловала в краешек губ и выдала: