Книга Помощница антиквара, страница 68 – Амари Санд

Шумная набережная обдала меня запахом речной тины и конского навоза, вырывая из оцепенения. Реальность диктовала свои условия: мне следовало побыстрее вернуться в лавку и подготовиться к свиданию с человеком, одно имя которого вызывало отвращение.

— Ты где пропадала, девка? — ворчливо встретил меня Савелий Кузьмич, стоило переступить порог лавки. — Клиенты заходили, спрашивали про реставрацию, а помощницы и след простыл. По свиданиям бегаешь, вертихвостка, а работа стоит!

— Простите, дядя, я гуляла по набережной и заглянула в ателье, чтобы забрать заказ, — измученно вздохнула. — Дайте мне пять минут, чтобы переодеться, и я приступлю к делу.

Проскользнув в свою каморку, я прислонилась спиной к двери. С лица сползла вежливая улыбка, а на плечи навалилась невыносимая тяжесть. День только начался, у меня с утра уже сил ни на что не хватало. Но унывать я не привыкла, наспех переодевшись, отправилась в подсобку к своим любимым черепкам.

Время до обеда пролетело незаметно. Осталось полчаса до назначенной Клеймором встречи. Я заглянула в ящик стола, куда забросила проклятые серьги. Камни мерцали в полумраке, похожие на глаза хищного зверя, выслеживающего добычу.

Я знала, что внутри скрыта следящая метка, знала, что, надевая их, добровольно вхожу в клетку. Но, отказавшись надевать их сейчас, я рисковала нарваться на недовольство Клеймора, а мне требовалось выиграть время. И не только для Канцелярии, а для себя самой. Потянувшись к украшениям, дрожащими пальцами извлекла серьги на свет и вдела их в уши. Они повисли каменной тяжестью, пригибая меня к полу.

С трудом поднявшись, поплелась к себе, чтобы снова облачиться в свое единственное приличное платье.

В полдень у дверей лавки остановился роскошный экипаж, запряженный парой вороных лошадей. Я услышала властный стук трости о мостовую и поняла — он пришел.

Савелий Кузьмич поспешил открыть дверь, рассыпаясь в подобострастных поклонах, которые теперь казались мне верхом актерского мастерства.

Клеймор вошел уверенно, заполняя собой все пространство лавки. Он мгновенно нашел меня взглядом, и на тонких губах заиграла торжествующая усмешка.

— Вижу, ты оценила мой подарок, Александра, — произнес он, игнорируя присутствие Турова. — Сапфиры идеально подходят к твоим глазам, делая их еще глубже.

— Благодарю, господин Клеймор, — я исполнила скромный книксен, чтобы он не заметил, как от натянутой улыбки у меня сводит челюсти. — Они очень красивы.

— Зови меня Филиппом, — поправил он, приближаясь ко мне и бесцеремонно хватая за руку. — Мы ведь договорились о прогулке. Экипаж ждет, не будем терять драгоценное время. Летний сад в это время года особенно прекрасен, а мне не терпится обсудить твои успехи в переводе чудесной книги, которую я тебе доверил.

Я молча последовала за ним, чувствуя, как его пальцы сжимают мою ладонь гораздо крепче, чем того требовали приличия. Савелий Кузьмич проводил нас долгим, нечитаемым взглядом, в котором мне снова почудилась странная, затаенная печаль.

Клеймор помог мне подняться в экипаж, и стоило дверце захлопнуться, как пространство внутри сузилось до размеров пыточной камеры. Мы сидели друг напротив друга, и я физически ощущала исходящую от мужчины угрозу, замаскированную под светскую вежливость. Экипаж тронулся, мерно покачиваясь на рессорах.