Книга Помощница антиквара, страница 62 – Амари Санд

В этот момент дверь кофейни открылась, впуская группу шумных молодых людей, и Ермаков мгновенно преобразился, возвращаясь к роли влюбленного кавалера.

Он подался вперед, накрыв мою ладонь своей, и в его глазах снова зажглось фальшивое обожание. Вроде и понятно, что это игра, но сердце против воли забилось чаще. Я попыталась высвободить руку, но Константин держал ее крепко, одновременно наблюдая за входом, где замер один из посетителей, показавшийся мне подозрительно знакомым.

Я вздрогнула, узнав громилу с приплюснутым носом, который сопровождал Клеймора в его первый визит в лавку Турова. Мужчина не сводил с нас пристального взгляда.

— За нами следят, — одними губами произнес Константин, не меняя нежного выражения лица.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод, а ладони мгновенно вспотели от липкого страха, сковывающего каждое движение. Что, если соглядатай Клеймора узнает в Ермакове дознавателя Тайной канцелярии? Тогда он точно не будет со мной церемониться.

— Пойдем отсюда, дорогая. Прогуляемся по набережной, — громко предложил Ермаков.

Он помог мне подняться, галантно подхватил под локоть и повел к выходу, придерживая за талию с такой собственнической уверенностью, что у меня перехватило дыхание.

Мы вышли на залитую солнцем улицу, но я не чувствовала тепла, ощущая затылком пристальный взгляд громилы, который следовал за нами на почтительном расстоянии.

Константин повел меня по набережной, нашептывая на ухо какие-то нежности, от которых одновременно хотелось смеяться, так нелепо они звучали, и плакать от бессилия. Внезапно Ермаков остановился у кованой ограды, разворачивая меня к себе.

— Доверься мне, — прошептал он еле слышно.

Прежде чем я успела осознать, что имелось в виду, как он притянул меня к себе и накрыл мои губы своими в глубоком и отнюдь не актерском поцелуе.

Мой мир пошатнулся, рассыпаясь на тысячи осколков, когда я почувствовала вкус властных губ, тепло мужского тела и силу рук, сжимающих меня с пугающей нежностью. На мгновение я забыла о Клейморе, заговоре и о том, что я — попаданка в теле осужденной аристократки. Я таяла в объятиях Константина, отвечая на поцелуй с неожиданной страстью, о которой прежде не подозревала.

Но осознание реальности вернулось резким толчком, обжигая холодом и стыдом за собственную слабость перед мужчиной, который в прошлом настоящей Александры был ее тюремщиком.

Я вспомнила сырые стены камеры, его жесткий голос во время допросов и ту легкость, с которой он использовал людей ради интересов короны. Гнев вспыхнул во мне, вытесняя мимолетное наваждение и возвращая к реальности.

— Как вы смеете! — Хлесткий удар пощечины, от которой голова Константина мотнулась в сторону, эхом разнесся над водой. — Вы думаете, что можете распоряжаться мной, моими чувствами и моим телом? Вы ничем не лучше Клеймора. Вы так же используете людей, ломая их судьбы ради своих высоких целей и не считаясь с их чувствами!

Ермаков медленно повернул голову обратно, на его щеке отчетливо проступал красный след от моих пальцев, но в глазах не было злости — только странное и пугающее удовлетворение. Он поправил фрак, стряхнул невидимые пылинки с пальто, при этом не сводя с меня пристального взгляда.

В глазах мужчины я с ужасом прочитала нечто такое, что заставило мои колени снова задрожать. Неужели поцелуй не был для него игрой? И он нарочно воспользовался моментом? Осознание этого напугало меня больше, чем все угрозы Клеймора вместе взятые.