Книга Помощница антиквара, страница 58 – Амари Санд

Проснулась я задолго до рассвета. Организму хватило несколько часов, чтобы восстановиться. Возможно, этому способствовал магический дар, считывая мое подсознательное желание не тратить лишнее время на сон? Как бы там ни было, а подобные изменения мне нравились.

Умывшись холодной водой, я отправилась на кухню готовить завтрак. Омлет и бодрящий чай зарядили меня энергией и настроили на рабочий лад.

Устроившись в подсобке, я разложила на столе осколки кофейника из старинного набора посуды. Я рассортировала крупные части еще в начале недели, а вот с мелкими приходилось возиться. Какие-то части по внешнему виду и цвету удавалось отнести к тому или иному предмету искусства, а вот с однотипными кусочками помогала только эхомагия. Она в разы увеличивала скорость работы, позволяя определить, частью какого целого был этот крохотный кусочек в прошлом.

Подобной сортировкой я занималась, когда дяди не было рядом. Не хватало еще, чтобы он раскусил и этот мой секрет.

Внезапно предрассветную тишину раннего утра разорвал грохот, от которого зазвенели стекла в рамах. Дверь лавки впечатали в стену с такой силой, что жалобный звон колокольчика захлебнулся на полувздохе.

Я подскочила на месте и бросилась в торговый зал. На пороге стоял взбешенный Клеймор, ярость ощущалась на расстоянии.

Выглядел он жутко: всклокоченные волосы, брызги крови на лице и покрытом пылью сюртуке. Глаза горели темным пламенем. Клеймор тяжело дышал, и каждый его шаг по деревянному полу отдавался в моих ушах погребальным звоном.

Туров, выскочивший из каморки в одной пижаме, замер у прилавка. Моментально побледнев, он вцепился дрожащими руками в край столешницы. Атмосфера в лавке накалилась до предела.

— Ты! — Клеймор ткнул в мою сторону тростью с костяным набалдашником. — Дрянь ничтожная, решила поиграть со мной? Решила, что сможешь обмануть Филиппа Клеймора? Твой перевод — мусор! Твои знания не стоят и ломаного гроша, потому что ритуал не сработал! Подопытный лопнул, как дешевая склянка!

— О каком ритуале идет речь? —поинтересовалась дрогнувшим голосом. — Я выполнила перевод в точности так, как написано в свитке.

Моргнуть не успела, как Клеймор оказался рядом. Он схватил меня за руку, впиваясь стальной хваткой. О кольце я забыла, привлеченная грохотом, поэтому меня моментально накрыло жутким видением.

Я окунулась в темноту сырого подвала, пропахшего гнилью и жженой кожей. В центре начертанной кровью пентаграммы лежали останки человека. Тело было неестественно вывернуто, а глаза превратились в два кровавых омута.

Меня чуть не стошнило от мерзкого зрелища. Клеймор оказался достаточно умным, чтобы не проверять действие заклинания на себе. Оно обрушилось на жертву, разорвав ее изнутри. В память врезался рваный шрам над левой бровью и не менее пугающая атмосфера места преступления.

Стены подвала, сложенные из темного кирпича, казались живыми из-за белесых пятен грибка. Под слоем копоти на кирпичах едва угадывались клейма с фамилиями заводчиков. Через сводчатые перекрытия потолка до слуха доносился дробный грохот телег с железными ободами. Этот шум превращался в утробный гул, заставляющий вибрировать плотный воздух, пропитанный тухлой тиной и запахами канализационных стоков. За стенами слышалось хлюпанье и удары волн о гранит, а в узком оконце под потолком виднелась серая полоска воды.