Книга Помощница антиквара, страница 55 – Амари Санд

Молча развернувшись, я пошла к выходу, кожей чувствуя десятки презрительных взглядов. Каждое слово, брошенное в спину, укрепляло мою решимость не просто выжить, а растоптать тех, кто разрушил жизнь невинной девушки.

Если столичная академия для меня закрыта, значит, я найду другой путь, но прежде обелю имя девушки, которая дала мне шанс на новую жизнь. Оказавшись за воротами, я остановилась и глубоко вдохнула прохладный воздух, пытаясь унять дрожь в руках.

Не столица — так, другой город, но я все равно поступлю и получу диплом. А для этого необходимо золото, которое еще следовало заработать.

— Ну что, узнала про науку? — встретил меня Туров, когда я переступила порог лавки.

— Узнала, дядя, — хмуро кивнула, направляясь к подсобке.

Старик лишь вздохнул, провожая меня долгим взглядом, в котором на мгновение промелькнуло нечто похожее на сочувствие.

— Мир несправедлив, Александра. Давай, переодевайся и принимайся за работу. Принесли сервиз из усадьбы Шереметевых.

Оказавшись в каморке, я упала на узкую кровать, уткнувшись лицом в подушки. Стянув перчатку вместе с кольцом, позволила магии выплеснуться наружу и наполнить меня новыми образами и эмоциями. Если академия не хочет меня учить, что ж, я стану мастером сама. И тогда они пожалеют, что захлопнули двери перед моим носом.

Заказ Шереметева стал моим спасением от яда, который графиня Волконская и ей подобные разлили в моей душе. Тончайший фарфор отзывался на прикосновения, словно живое существо. Витрамагия текла сквозь меня ровным, прохладным потоком, бережно спаивая невидимые глазу микротрещины и восстанавливая утраченную глазурь. В эти мгновения я чувствовала себя настоящим творцом, возвращающим миру утраченное совершенство.

Но тишина и спокойная обстановка в лавке — неслыханная редкость. Из зала снова донесся грохот и раздраженный голос Турова, ругающегося с очередным несостоявшимся покупателем.

Я отложила тонкий пинцет и прислушалась к ссоре, чувствуя, как внутри закипает возмущение манерами моего опекуна. Савелий Кузьмич в своей излюбленной манере отшил очередного ценителя древностей, который имел неосторожность задать слишком много вопросов. Судя по звуку захлопнувшейся двери, клиент ушел в глубоком разочаровании, так и не расставшись со своими золотыми.

Я решительно вышла из своего убежища, вытирая руки о передник.

— Савелий Кузьмич, вы его чуть ли не палкой выгнали! — я решительно вышла из своего закутка, вытирая руки о передник. — С таким отношением у вас скоро вообще клиентов не останется. Вы нарочно их отталкиваете?

— Подумаешь, барин нашелся! — буркнул Туров, даже не обернувшись. — Расспрашивал так, будто я этот подсвечник у самого императора из спальни стащил. Кому надо, тот купит без лишних церемоний. Не твоего ума дело, девка, как мне лавкой заправлять. Иди вон, черепки клей, пока я добрый.

— Ну, уж нет! — уставила руки в бока. — Это как раз мое дело, если хочу получать свои сорок процентов. — Шагнула к старику, тыкая в него пальцем. — Посмотрите на себя! Вы выглядите как старый бродяга, который случайно забрел в приличный дом. Ваш сюртук запылился так, что на нем можно мемуары писать, воротник засален до блеска. Люди, готовые платить золотом за антиквариат, ценят не только товар, но и того, кто его представляет. Встречают-то по одежке, а от вашей манеры общения хочется бежать без оглядки.