Книга Помощница антиквара, страница 57 – Амари Санд

Я даже через видение почувствовала его мощную властную ауру. От одного его взгляда в моей душе что-то дрогнуло. В видении незнакомец, одетый в мундир, расшитый золотом, уверенно вставлял ключ в замок и входил в комнату Турова. Мужчина часто бывал в лавке и пользовался ключом, как собственным. Его присутствие в жизни старика явно не было случайным.

Образы погасли так же внезапно, как и появились. Я замешкалась, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Кто этот человек? Почему он тайно посещал комнату простого антиквара?

Вопросы роились в голове пчелиным роем, но я заставила себя сохранять спокойствие и направилась к лестнице. Туров проводил меня чересчур пристальным взглядом. На секунду мне показалось, что он заподозрил неладное, но клиент отвлек его очередным вопросом.

Поднявшись на второй этаж, я открыла тяжелую дубовую дверь и застыла, пораженная до глубины души. Комната Савелия Кузьмича являла собой образец безупречного порядка и вкуса.

Натертый до блеска паркет, книжные шкафы с редкими фолиантами в кожаных переплетах, кровать с идеально заправленным покрывалом. Здесь пахло сандалом и дорогой бумагой. Вдоль стен висели картины, которые стоили целое состояние, — подлинники, которые ни за что не выставили бы на продажу в обычной лавке.

— Все страньше и страньше, — пробормотала, невольно сравнивая себя с героиней сказки, провалившейся в кротовую нору.

Я подошла к секретеру, чувствуя себя настоящей шпионкой. Каждая вещь на столе лежала на своем строго отведенном месте: серебряный письменный прибор, стопка чистых листов, запечатанные сургучом письма. Контраст между показной неряшливостью лавки и этой почти дворцовой чистотой оказался настолько разительным, что у меня не осталось сомнений: Савелий Туров вел двойную игру. Он тщательно создавал образ ворчливого бедняка, чтобы скрыть свою истинную сущность.

Я нашла нужную папку и на мгновение задержала на ней руку.

Мне безумно хотелось применить эхомагию к бумагам на столе, узнать, о чем переписывается мой опекун с тем таинственным аристократом из видения. Но я знала, что Туров не дурак.

Любая заминка могли выдать мой дар, который я так старательно скрывала. Я не могла допустить, чтобы он узнал о моей способности считывать память вещей раньше времени.

Схватив папку, я поспешила к выходу, стараясь ничего не задеть. Спустившись, с вежливой улыбкой передала документы Турову. Он быстро проверил содержимое и протянул их клиенту, не глядя на меня.

Однако я чувствовала возникшее между нами напряжение. Теперь, зная «настоящий» мир опекуна, каждое его движение казалось мне частью сложного спектакля.

Кто же вы на самом деле, Савелий Кузьмич? И какую роль в вашем плане играю я?

Клиент остался доволен и, оформив сделку, покинул лавку. Туров медленно запер лавку и повернулся ко мне. В полумраке зала его фигура казалась более массивной и грозной, чем обычно.

Он протянул руку за ключом, и я молча вернула его, стараясь не выдать своего волнения.

— Спасибо, Александра, — поблагодарил он вместо привычного ворчания. — Ты хорошо справляешься. Даже слишком хорошо для простой сироты из провинции. Иди, отдохни. Завтра будет много работы.

— Доброй ночи, Савелий Кузьмич, — кивнув старику, я поспешила к себе.

Закрывшись во флигеле, я долго не могла уснуть. Передо мной все стояло лицо мужчины из видения — властное, красивое и пугающее своей силой. Если Туров связан с такими людьми, то моя роль «приманки» для Тайной канцелярии может оказаться гораздо опаснее, чем предполагал Ермаков.