Книга Помощница антиквара, страница 47 – Амари Санд

Но, кто меня удивил, так это Туров, от которого я ожидала вопросов и очередную порцию упреков. Он положил свою мозолистую ладонь мне на плечо. В его обычно недовольных глаза я вдруг увидела проблеск странной отеческой мудрости, которую прежде не замечала у старого ворчуна.

— Не слушай его, девка. Чего только спьяну не померещиться.

— Он прав, Савелий Кузьмич. Я никто для них. И хмель тут абсолютно не при чем.

— Ошибаешься, — старик покачал головой. — Тот павлин видит только тряпки и титулы, потому что сам внутри пуст, как дырявый горшок. А в нашем мире важно только то, что у тебя в голове и как умело ты пользуешься этим богатством. Идем, у нас в лавке есть дела поважнее, чем слушать лай недоучек.

Слова Турова странным образом придали мне сил. Кем бы меня ни считали бывшие друзья Александры, но именно я, Саша Савельева, совершила невозможное. Клеймор получил свой свиток, Ермаков — приманку, а у меня появились средства, которые обеспечат мое будущее.

Мы с дядей уже свернули на улицу, ведущую к Торговому кварталу, как из узкого прохода между домами навстречу вышел высокий мужчина. Его щегольской вид и небрежно накинутый сюртук резко контрастировали с серыми стенами переулка. На его лице играла радостная улыбка, которая совершенно не вязалась с тем хищным взглядом, который я запомнила по нашей последней встрече. Ермаков решил устроить очередное представление.

— Какая неожиданная и приятная встреча, Александра Ивановна! — воскликнул он, картинно приподнимая шляпу. — Я уж было отчаялся найти повод, чтобы вновь увидеть вас.

Туров недовольно засопел, остановившись так резко, что я чуть не врезалась в его сутулую спину. Старик окинул Ермакова придирчивым взглядом, в котором читалось явное недоверие к подобным «поклонникам».

— Ишь, расфуфырился, — проворчал дядя, демонстративно сплевывая на мостовую. — Нечего тут хвостом крутить, сударь. У нас дела, лавка сама себя не приберет. Девке работать надо, а не лясы точить с господами.

— Помилуйте, почтенный, — Ермаков лучезарно улыбнулся, не сводя с меня глаз. — Я лишь на мгновение украду вашу племянницу. Нам необходимо обсудить один искусствоведческий вопрос, касающийся «Атласа северных губерний».

— Дядя, это займет пять минут, — я скорчила умоляющую рожицу и сложила руки в молитвенном жесте.

— Знаем мы ваши вопросы, — Туров сердито фыркнул и пошел дальше. — Гляди у меня, Сашка, чтобы через пять минут была на месте! Негоже девице без присмотра с кавалерами шушукаться.

Я молча кивнула, понимая, что сопротивление бесполезно и только привлечет лишнее внимание. Ермаков жестом пригласил меня отойти вглубь небольшого скверика, где пыльные кусты сирени создавали хоть какую-то видимость уединения.

Как только мы оказались вне зоны видимости Турова, его «влюбленная» маска мгновенно осыпалась, обнажив расчетливую суть офицера Тайной канцелярии.

— Вы играете с огнем, Савельева, — процедил он голосом, в котором звенела сталь. — Я видел вас в банке с Клеймором. Вы взяли у него деньги? Вы понимаете, что это золото оплачено чужой кровью и жизнями?

Я выпрямила спину, чувствуя, как внутри закипает праведное негодование. Он попрекал меня теми крохами, которые я выгрызла у судьбы зубами, рискуя собственной жизнью и здоровьем, пока канцелярия использовала меня как червяка на крючке.