Книга Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки, страница 106 – Мелина Боярова

Похоронами? Не нужна? Ждал, пока мы там угорим? — я пошатнулась, ощущая, как кровь отлила от лица. — В то время, пока мы с помощниками боролись за жизнь, эта погань сидела и ждала результата?

— Ты лжешь! — срываясь на фальцет, закричал Келлиан. — Подлый лжец! Не впутывай меня в свои делишки! Не было меня здесь! Ничего подобного я не говорил. Ты сам захотел избавиться от Верлианы, потому что ее таверна тебе мешала. Не смей пачкать мое честное имя наглой клеветой! Капитан Ренар, преступник признался! Немедленно его арестуйте! Если не ошибаюсь, господина Тарвека уже обвиняли в клевете. Как можно верить ему на слово?

— Не думаю, что господин Тарвек лжет, — возразил граф. — Вам уже предъявляли обвинение в покушении на жизнь госпожи Верлианы. А недавно, насколько мне известно, она подала на развод. Вам ведь проще избавиться от жены, чем удовлетворить ее прошение, не так ли?

— Послушайте, граф! — муженек окатил Лиона презрением. — Какое вам дело до всего этого? Наши отношения с супругой вас не касаются.

— Вы правы только в одном: меня не касается личная жизнь Верлианы. Но ошибаетесь, что мне нет дела до того, что кто-то хочет ее убить, — процедил Лион в ответ. — Как и господам жандармам есть дело до преступника, нарушающего закон. Капитан Ренар? — вопросительно посмотрел на старшего жандарма.

— Это ты похитил Грошика! — сопоставив факты, сообразила я. — Тарвеку мой фамильяр не нужен, его интересовала только таверна. А ты неспроста расспрашивал о питомце. Где он? Верни немедленно!

— Никого я не похищал! — визгливо ответил Келлиан. — И вообще, что-то я тут задержался. Мне пора…

— Куда-то торопитесь, господин Дарвиль? — раздался жесткий окрик Ренара. По его сигналу Грант перегородил выход, захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной. — В свете новых обстоятельств у нас возникли к вам некоторые вопросы. Или желаете продолжить в участке? Присаживайтесь! — тоном, не терпящим возражений, указал на лавку за ближайшим столом.

Трусливая падаль задрожала, покрылась пятнами, но все же плюхнулась на скамью. Напротив него Ренар усадил Тарвека, а сам встал в торце стола, оперевшись на него руками.

— Итак, господин Тарвек, расскажите подробно, когда и при каких обстоятельствах господин, сидящий перед вами, просил вас убить его жену?

— Так он часто захаживал с того дня, как ее нашли в лесу. Интересовался, чем она живет, что делает. Вот и вчера пришел, как узнал, что меня из тюрьмы выпустили. Келлиан пообещал, что продаст таверну по дешевке со всем добром, что уцелеет. Хотел избавиться от жены, чтобы прибрать к рукам ее фамильяра, который умеет искать трюфели. Как по мне, блажь несусветная. Эти трюфели есть невозможно, пробовал как-то — сплошная горечь.

Келлиан подскочил с места, сжимая кулаки, и набросился на хозяина трактира. Жандармы едва успели разнять.

— Что ты несешь, остолоп? Это ты поджег таверну. Ты! Остальное — домыслы! — Повернулся ко мне с щенячьим выражением на лице. — Верлиана, ты же знаешь, я бы так никогда не поступил. Вспомни, как хорошо нам было вместе.

Меня передернуло от омерзения, стоило только подумать, что когда-то мерзкий слизняк, называющийся мужем, прикасался к этому телу. У меня признания Тарвека не вызывали сомнений. Не знаю, что подлил в кувшин граф Эстариан, но зелье развязало преступнику язык.