Книга Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки, страница 105 – Мелина Боярова

— Ах ты дрянь бессовестная! Слуг нарочно подговорила, что говорить! — взбеленился Тарвек, кидаясь на меня с кулаками. Но его живо осадили жандармы, скрутив руки за спиной.

— Да вы посмотрите на него! Он же явно не в себе. Сумасшедший! — непонятно откуда взялся Келлиан. Я думала, он уехал, получив отпор. Но нет, зашел с обратной стороны дома и пробрался через щель в заборе.

Хозяин постоялого двора резко вскинулся и обжег Дарвиля яростным взглядом. Пробормотал что-то невнятное под нос.

— Чистосердечное признание смягчает вину! — сурово напомнил капитан. — Признавайтесь, это вы подожгли таверну?

Тарвек зыркнул на жандарма озлобленным взглядом, но промолчал. Ренар подал знак подчиненным, и те повели его внутрь помещения, чтобы вывести через главный вход. Я поспешила следом, желая убедиться, что преступника действительно арестуют, и он не уйдет от ответственности, как это случилось недавно.

— Так, вы не желаете признаваться, что совершили поджог? — граф первым оказался в обеденном зале и преградил путь Тарвеку и его конвоирам. — Что ж, полагаю, в участке вы заговорите. Капитан, я слышал, у вас есть действенные методы, позволяющие разговорить преступников? Все улики указывают на виновность Эдвина Тарвека.

— Ну, разумеется! — подтвердил Ренар. — У нас есть способы, которые любому упрямцу развяжут язык…

— Я… — опешил хозяин постоялого двора, затравленно оглядываясь по сторонам. — Подождите!

Капитан повел бровью, и два помощника ослабили хватку, позволяя мужчине выпрямиться. Тарвек гулко сглотнул слюну и направился к прилавку, на котором стоял графин с водой. Он схватил его и жадно прильнул к горлышку, поглощая воду крупными глотками. Оставив немного жидкости на донышке, Тарвек прочистил горло. Его глаза, только что бегавшие в панике, расширились, уставившись в одну точку. Лицо приобрело странное, почти блаженное выражение.

— Мы вас внимательно слушаем, господин Тарвек, — поторопил с ответом граф. — Расскажите, кто поджег таверну Верлианы Зейрис?

— Это я, — прошептал он в полной тишине. — Я поджег этот треклятый трактир! — добавил громче, расплываясь в гадостной улыбке. — И радовался, когда он горел. Наслаждался этим зрелищем. Я видел, как его хозяйка вместе с жалкими оборванцами металась по горящему зданию, пытаясь спасти остатки имущества. Я так надеялся, что Верлиана не выберется, когда сунулась прямо в огонь последний раз. Сгорела бы, дура, туда ей и дорога!

Я изумленно слушала признание Эдвина Тарвека, циничное и беспощадное в своей жестокости. Этот человек ни грамма не раскаивался, а бессовестно упивался тем, что сотворил.

— За что? — этого я не понимала. — Не такие уж мы конкуренты. Ведь постоялый двор — не только еда, но и ночлег для путников, крыша над головой. Вы — бездушное чудовище!

— Ты сам спланировал поджог или кто-то надоумил? — окатил ледяным холодом граф, на лице которого мускул не дрогнул, но взгляд выражал брезгливое презрение и праведную злость.

— Не сам. Зачем же? Меня Келлиан Дарвиль, супруг Верлианы уговорил, — выдал заказчика Тарвек. — Сидел тут вчера допоздна, наблюдал, как таверна горела. Ждал результата. Сказал, что Верлиана ему больше не нужна. Что будет только мешать. И землю пообещал на меня переписать, как только уладит формальности с похоронами.