Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 91 – Лилия Орланд

Она не шутила. Стянула рогожку и начала подниматься, медленно, одышливо дыша, опираясь на дрожащие от слабости руки. Было видно, как девчонка похудела за эти дни. Ей бы хорошее питание, уход и прогулки на свежем воздухе.

— Её сначала заберите, – велела я санитарам.

Те послушно подхватили Василису и уложили на носилки.

— Барышня… – она ещё пыталась возражать, когда её привязали ремнями, чтоб не упала.

— Вася, ты останешься в больнице и будешь выздоравливать, пока доктор Петухов не разрешит тебе выписаться. Понятно? – она открыла рот, но я не позволила ответить. – Это приказ!

Василиса сникла, но спорить не решилась. Санитары понесли её внутрь.

— Маш, – я присела перед малявкой. – Ты позаботишься о Васе? Я постараюсь побыстрее всё решить и заберу тебя.

— А её? – Мари кивнула на удаляющиеся носилки.

— Её, когда разрешит доктор. Ты же видишь, она даже сидеть пока сама не может. Ей нужен уход, и я рассчитываю на тебя.

— Ты правда вернёшься? Обещаешь? – девочка вглядывалась в моё лицо, выискивая там признаки обмана.

Так вот чего она боится, что я оставлю её.

— Ну конечно, вернусь, глупая! – я крепко обняла малявку и тут же отстранила. – Куда ж я без тебя теперь?

Улыбнулась.

— Ну, беги, а то унесут Васю куда-нибудь, потом искать будем.

Машка звучно поцеловала меня в щёку и побежала за носилками. Я наблюдала, как она догнала Василису, взяла за руку и пошла рядом. Смахнула выступившие слёзы и выдохнула. Пусть на сутки, но основную проблему я решила – девочки пристроены.

Надо будет ещё отыскать Лизавету, попросить, чтоб присмотрела за ними. И чтоб Марусю накормили и не пытались куда-нибудь перевести. Одна она испугается.

Раненых уже разгрузили. Возницы разворачивали телеги или распрягали лошадей. Двор больницы опустел. Подумав, я решила сначала пройтись по городу, пока светло, и разузнать, что к чему. А потом уже наведаюсь к Лизавете, в случае неудачи попрошусь переночевать. Уж маленький уголок в больнице наверняка найдётся.

Приняв решение, я зашагала к углу здания, чтобы вернуться на улицу, по которой мы ехали. Она выглядела достаточно широкой, чтобы быть одной из центральных.

Однако уйти не успела.

— Сударыня! Сударыня, помогите! – позвал взволнованный мужской голос у меня за спиной.

Я обернулась.

Во двор на полном скаку влетел вороной конь и резко остановился, взметнув копытами комья влажной земли. В седле сидел офицер в изорванном мундире. Одной рукой он держал поводья, а другой – прижимал к себе безжизненного солдата. По груди раненого расплывалось красное пятно, кровь сочилась и меж пальцев офицера.

— Ему нужен врач! Немедленно! – лицо всадника было осунувшимся, бледным от усталости. Серые глаза смотрели встревоженно. Похоже, этот человек ему дорог.

Ни о чём не раздумывая, я шагнула навстречу. Офицер осторожно уложил раненого на шею лошади, а сам спрыгнул на землю. Я невольно залюбовалась изяществом и силой его движений. А затем подняла руки, чтобы придержать раненого.

Офицер тоже ухватил его, наши пальцы соприкоснулись. Это длилось лишь мгновение, но меня словно обожгло жаром мужского тела. Поражённая, я застыла на месте.

— Ну что вы замерли?! Помогите! – требовательный тон заставил меня отмереть.

Офицер перекинул руку раненого себе через плечо, я пристроилась с другой стороны. Хотя из-за значительной разницы в росте моя помощь была почти не ощутима.