Книга Попаданка в 1812: Выжить и выстоять, страница 88 – Лилия Орланд

Вся история уместилась в пару минут, пока Кузьмич приладил ступеньку обратно и открыл навесной замок.

Изнутри пахнуло ещё жилым, но уже выстывшим помещением. Нападение случилось недели три назад. Холод и сырость медленно, но верно проникали в дом.

— Берите всё, что надо, – велел Лях. – Андрюхе уже не пригодится. Я на кухне пошарю. Да в погреб наведаюсь.

Я кивнула и пошла дальше, в жилые комнаты. Священник жил просто. Уют наводил сам, как умел. Из украшений – иконы и лампадка. Больше взгляду зацепиться не за что.

Я сняла с кровати простыню, расстелила посреди комнаты и начала складывать бельё и одежду из шкафа. Вышло немного. Отец Андрей действительно жил скромно. Однако вместе с одеялом и набитым соломой тюфяком вышел тяжёлый узел. Я связала концы и оставила добычу на месте, решив зайти во вторую комнату.

У стены стоял большой сундук, старый, с резным узором, покрывающим всю крышку. Не устояв, я заглянула внутрь. И почувствовала благодарность. К погибшему отцу Андрею и его покойной жене, вещи которой заполняли сундук под самую крышку.

Похоже, он не смог ничего выбросить или отдать. Всё лежало здесь. Даже подвенечное платье. Одежда была сухой и пахла душистыми травами. Значит, священник берёг эти вещи.

Мне понадобились ещё две простыни, чтобы всё уместить. Здесь хватит не только моим подопечным переодеться, но и поделиться с остальными.

— Отец Андрей сохранил все вещи жены, – пояснила я Кузьмичу, когда по одному вытаскивала узлы в кухню.

— Давайте помогу, – казак связал два тюка вместе, а к третьему прикрепил свой, с продуктами.

— Я тоже могу что-то нести, – попыталась возразить.

— Можете – себя! – Лях был неумолим. – Вы и так едва на ногах держитесь. Думали, не замечаю?

— А вы?

— Я человек привычный к долгим переходам, да и к погоде любой. А вы идите вперёд, фонари понесёте.

Кузьмич запер дверь, положил ключ на прежнее место и взвалил на плечи оба сдвоенных тюка. Я с фонарями освещала путь. Правда дороги как таковой здесь не было, к тому же казак постоянно меня поправлял, то правее, то левее, то ровно держите, куды вас несёт?!

И, не выдержав, пошёл рядом, кряхтя под немалым весом. А я думала о том, как война сводит нас вместе. Из разных миров, из разных слоёв. Таких непохожих, но объединённых общим делом – выжить самим и спасти как можно больше человеческих жизней.

Дрова уже принесли и запалили костёр. Одежда пришлась кстати.

Я попросила парней остаться, помочь с дверным проёмом. Уж слишком сильно оттуда сквозило. Мы связали вместе две простыни, и казаки приколотили верхнюю часть к притолокам, а по краям нижней навесили поленца, чтобы не задиралась.

Не скажу, что дуть совсем перестало, но стало чуть получше, поуютнее. В нашей ситуации – это немало.

Сначала переодели раненых. Мужской одежды на всех не хватило, раздали тем, кто находился в сознании и возмутился самой мысли надеть «бабское шмотьё». К счастью, таких упрямцев у нас оказалось всего двое. Остальные понимали, что сейчас не до капризов, и соглашались одну ночь провести в женском платье. Благо, что размер у жены священника был подходящий.

Мокрыми рогожками и одеялами закрыли выбитые окна. Так и пользу принесут, и просохнут за ночь.

Машка с Василисой были хорошо укрыты и практически не намокли. Я только выдала им сухое одеяло, чтобы не мёрзли.