Книга Сладкая для инкуба, страница 89 – Лолита Моро

— Вечер сегодня холодный, не желаешь для сугреву? – инкуб потянулся за вином.

— Год назад, когда ты меня угощал, я проиграл бездну денег тебе же. Перетопчусь, пожалуй, сегодня, – ухмыльнулся я и отодвинулся от стола подальше, – лучше расскажи мне, уважаемый, какого художника тебе от меня надо?

Инкубы ненавидят разговоры и вопросы в лоб. Я сам их терпеть не могу. Всякая нечисть обожает доставать левой рукой право ухо. Я облокотился о стол и подбородок опер о скрещенные в замок пальцы. Приготовился к длинной увертюре. После получасового хождения кругами выяснилось, что старый инкуб в курсе моих отношений с Орденом. А заодно и тех поручений, что я теперь исполняю. Очевидно, что сидеть остаток дней в стеклянном флаконе нищий дед не желал.

— Я хочу предложить тебе деньги в обмен на свободу, – приплыл наконец-то к финалу одноглазый.

— Сколько? – бестрепетно поинтересовался я. Если меня из соблазнителя перекрашивают в охотника за головами, то следует знать простые вещи. Почем?

— Мильён, – скромно улыбнулся мой соплеменник.

Ее Величество

Я положила записку в кармашек. Допила какао. Вкуса не почувствовала. Положила в рот розовую меренгу. Тот же эффект. Я боюсь?

Я поковырялась в разноцветных конфетках, подняла глаза и посмотрела в окно. У тротуара, ровно напротив входа, высилась алая сверкающая карета с бело-золотой отделкой. Принадлежало это безвкусное чудовище мамзель Жоржетте. Моей швее и модистке. Как я умудряюсь заказывать у нее платья?!

Сама мадемуазель стояла рядом с чудо-повозкой и в упор смотрела на меня. Поймала взгляд, присела в поклоне. Я не ответила, отвернулась. А вдруг она нарочно меня дожидалась? Вдруг ей есть, что сказать? Я торопливо подняла голову к окну. Но красный лакированный шарабан уже отчалил вверх по улице. Я попросила стакан воды. И задумалась. Выходило так, что обсудить послание мне не с кем. Советников вокруг полно, готовы советовать на все темы на свете. Довериться кому?

Я купила коробочку печенья и направилась в свою коляску. Форейтор спал. Люди кругом улыбались и кланялись. Двое студентов подскочили и, мило улыбаясь, галантно помогли мне забраться на сиденье. Я тронула пони между ушами кончиком шамберьера. Возница проснулся и направил экипаж в сторону замка. Сопровождаемая аплодисментами и пожеланиями здоровья, я ехала домой.

Всеблагая! Неужели кто-то из этих прекрасных, добрых людей может желать мне смерти? В кровожадность Эрика не верилось совсем. Может быть, записка – это чья-то злая шутка?

Хьюго Ламберт

Миллион денег – это солидная сумма. В том, что она имеется у нищеброда Нельсона я нисколько не сомневался. В его года можно собрать не один, а десять раз по десять миллионов.

— Договориться не пробовал? – спросил я, не подумав.

Одноглазый посмотрел на меня внимательно, пожевал бледногубым ртом. Вздохнул:

— Не снисходят. Кардинал Мартин считает, что мы и так слишком долго коптим небо. Хочет украсить нашими душеньками алтарь Всеблагой в Главном храме, – пожаловался старик, – никаких денег не жалеет, чертов фанатик.

— Не знал, что у нас есть душа, – хмыкнул я.

— А как же! – хмыкнул мне в ответ инкуб. – потому мы и живем вечно. А у Псов ее нет, оттого и мрут…

— Ладно, это все дела человеческие, – я положил ладонь на столешницу, закрывая теологический диспут, – чую, старик, ты еще ко мне что-то имеешь.