Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 223 – Кейтлин Эмилия Новак

— Он в прошлом, – ответил Кон. – Маргарет забрала его туда.

— Маргарет? – Мэган выпрямилась. – Маргарет?!

— Я говорил тебе еще при нашей первой встрече: в тот момент, когда ты произносила заклинание, произошло нечто странное – она вмешалась, трансформировала часть магии и увела его с собой в иную реальность, в иное время.

— Но если она мертва, – отчаянно прошептала Мэган, – значит, и он мертв? Если его забрал тот, кого нет в живых?

— Нет, – покачал головой Кон. – Он жив, но находится среди мертвых – в зазоре между мирами, где время течет по иным законам.

Губы Мэган задрожали.

— Есть еще одна хорошая новость, – продолжил Кон. – Когда ты вернешь Дерека, перевоплощений больше не будет. Проклятие снято, ты успела его разрушить. Осталось только вытащить твоего любимого обратно. – И положив руку ей на плечо, добавил, глядя прямо в глаза: – Самое главное, девочка, – наберись терпения. И тогда все будет хорошо.

Договорившись с Коном, что будет возвращаться в Касл Мэл каждый год в одну и ту же дату, чтобы встречаться с ним на прежнем месте и хотя бы так убеждаться, что он жив и все идет по плану, Мэган отпустила его с тяжестью в сердце. Он ушел своей дорогой, а она так и осталась сидеть на месте, где однажды сломалась ее жизнь, рыдая и обращаясь в пустоту с теми же вопросами, с которыми я когда-то бился о стены: за что все это, почему так жестоко, так бессмысленно, так несправедливо обходится с ней судьба?

Ответов, разумеется, не последовало. Только ветер шевелил листья и траву, как будто посмеивался в лицо. Обида копилась в ней, как пар под крышкой чайника. Злоба, бессилие и отчаяние породили одну-единственную мысль: во всем виновата Маргарет. Мэган не могла простить, что она отняла у нее главное – человека, с которым она связывала каждый день своей жизни. И знаешь, дневник, что она сделала? Угадай! Мэган побежала в замок за ключами от входных дверей церкви, подгоняемая желанием свести счеты с Маргарет. Она ворвалась в склеп как буря, как обезумевшая, лишенная всякого страха. Говорит, что мое исчезновение вылечило ее от всех фобий. После того как потеряешь все – терять становится нечего. До боли знакомые фразы…

В тот момент в ней жила только ярость – первобытная, слепая, что прорывается сквозь боль и не поддается контролю. Мэган подбежала к саркофагу Маргарет и ударила обеими руками, потом с размаху ногой. Камень содрогался под ее криками и натиском боли, которую невозможно было больше держать внутри.

— ДАВАЙ! – закричала она хрипло, на изломе голоса. – Иди сюда, проклятая ведьма! ВЫЙДИ, Я СКАЗАЛА ТЕБЕ!

Ее голос разносился эхом по склепу, отражаясь от стен, как будто весь этот мертвый зал смеялся над ней.

— Что за игры ты устроила, подлая мерзавка?! – вопила она, снова ударяя по саркофагу кулаками. – Верни мне немедленно Дерека! Верни, слышишь?! ВЕРНИ!!!

Но в ответ – безмолвная тишина, глухая и равнодушная, как сама смерть. Мэган зарычала от бессилия, пнула саркофаг с такой силой, что боль пронзила ногу, но это только разъярило ее еще больше. Она обрушила кулаки на каменную плиту, накрывающую гробницу, словно хотела пробить ее, сорвать вечность с петель.

— Ненавижу тебя, ведьма! – кричала она в исступлении. – Ты слышишь меня, мерзкая, гнилая тварь? Ненавижу!!!