Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 217 – Кейтлин Эмилия Новак

На десятый день произошло то, что иначе как чудом назвать нельзя. Мэган, почти утратившая последнюю надежду, сидела в тех же зарослях, сжав в пальцах ворот куртки, будто от этого зависело ее душевное равновесие. Солнце клонилось к зениту, стрелки приближались к трем. Ветра не было, тишина стояла такая, что слышно было, как капает роса с папоротника. И вдруг в этой тишине будто из воздуха появился тот самый кельтский монах Кон О’Райли, словно персонаж из старинной легенды. На нем было длинное одеяние, в руках – посох. Судя по лицу, он пережил больше зим, чем многие способны вообразить, об этом свидетельствовали и глаза – ясные, но какие-то не совсем земные.

— Здравствуй, дитя мое. Ты заблудилась? Могу ли я чем-то помочь? – по-отечески мягко спросил он.

Мэган посмотрела на него и, не зная почему, все рассказала – от начала и до конца: про ту ночь, когда я исчез, про Иннес и ее пророчество, про лес, про заклятие, про Кольцо Бродгара, про призрак Маргарет. Она говорила быстро, прерывисто, сбивалась, путалась в хронологии в отчаянной попытке успеть все. А он слушал, не прерывая. Когда она закончила, он долго молчал, затем кивнул и произнес, не спеша опуская капюшон:

— Меня зовут Кон О’Райли. Я глава древнейшего кельтского рода. Нас осталось совсем немного, мы живем уединенно, редко вступая в контакт с миром, где все давно упростилось. Но мы храним то, что утеряно большинством. Знания передаются в моей семье от отца к сыну сквозь столетия. Я постараюсь сделать для тебя все, что в моих силах.

Он говорил без пафоса, спокойно, как ученый, привыкший к бездне сложных понятий, которых обычный человек даже не коснется.

— Я знал, что кто-то ждет меня в лесу, – добавил О’Райли. – Но до конца не понимал зачем. Немного прихворал на прошлой неделе, иначе пришел бы раньше.

Он помолчал, словно прислушиваясь к пространству, потом продолжил:

— Магия цветка папоротника мне известна. Это древняя сила – мощная и опасная. Не зря ее относят к одной из самых темных субстанций мироздания. Случайные люди почти никогда ее не видят. Чтобы цветок пробудился, рядом должен быть настоящий энергетический взрыв, будь то любовь или ненависть, страх или отчаяние. Без этой вспышки магия останется спящей.

Он пристально посмотрел на Мэган.

— От Маргарет тогда исходила ярость чудовищной силы – она и стала спусковым механизмом. А твое отчаянное стремление спасти его, твой страх за возлюбленного, твой адреналин вызвали вторую вспышку. Именно это пробудило цветение. Это объяснимо. Но вот почему он исчез, этого я пока не знаю. И это тревожит.

О’Райли сделал шаг в сторону, опустив взгляд.

— Я подозреваю вмешательство третьей стороны – потусторонней. Силы, которая либо исказила твои слова, либо перенаправила их. Или, быть может, использовала их как ключ к собственному замыслу.

Он снова посмотрел ей в глаза. Говорил мягко, но серьезно:

— Главное – он жив. Это уже многое значит. А вот как его вернуть – тут надо думать. Нужно выбрать верный ритуал. Ошибка может стоить слишком дорого.

Он на мгновение умолк. Потом кивнул, словно приняв решение.

— Мне придется обратиться к усопшим, к моему роду. Попросить совета у тех, кто знал больше, чем мы знаем сейчас. Я уйду, а через пару дней мы встретимся. Принесешь мне все, что может помочь: предметы, воспоминания, все, что связано с ним. А там решим.