Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 214 – Кейтлин Эмилия Новак

Я снова отчаянно попытался обратиться в ворона. И снова – ничего, ни тени магии. Теперь я был просто человеком, ошарашенным обыденной реальностью – невозможностью лететь. Что ж, надо было попытаться зайти через дверь. И я без колебаний и без плана направился ко входу в замок. Я понимал, как это будет выглядеть: незнакомец тарабанит в дверь в три часа ночи и требует встречи с Мэган. Но, знаешь, дневник, мне в тот момент было абсолютно наплевать на правила, мнения и репутации. Я шел к ней – и только это имело значение.

Я стучал, потом звонил, потом снова стучал, уже с отчаянием. Если бы кто-то смотрел со стороны, мог бы подумать, что я пытаюсь не столько достучаться, сколько выломать дверь. И пожалуй, был бы недалек от истины, потому что с каждой минутой мое терпение таяло, как лед в кипятке, а разум трещал по швам от страха, неизвестности и перегрузки. И вот наконец дверь приоткрылась. На пороге возник Грегор – сонный, взъерошенный, с выражением лица, которое обычно бывает у людей, впервые за долгое время услышавших непрекращающиеся адские трели дверного звонка.

— Доброй ночи! Извините, – выпалил я с такой прямолинейностью, будто исповедовался, – но мне необходимо срочно увидеть Мэган Мак-Кензи. Вопрос исключительной важности, отлагательств не терпит.

Он моргнул один раз, второй, видимо, проверяя, не сон ли это. И в этот момент темноту ночи разрезали фары машины, ослепив нас светом. Мы оба повернулись. Дверца автомобиля открылась, и сначала показалась Мэган, потом – мужчина в темном плаще с капюшоном, похожий на кельтского монаха. Знаешь, дневник, в тот момент мне было абсолютно все равно, хоть бы он был в латах или с посохом, главное – Мэган жива. Она увидела меня, в одно мгновение бросилась на шею, выкрикивая мое имя и захлебываясь в слезах. Обвила меня руками с такой силой, будто мы с ней стояли на краю пропасти, и только это объятие удерживало нас от падения. Она рыдала и в лихорадочном порыве целовала меня в щеки, в лоб, в подбородок, будто пыталась убедиться, что я настоящий, что я здесь. Наверное, она испугалась сильнее, чем я, в какой-то момент подумав, что я исчез навсегда. Моя бедная, уставшая девочка!

Но в следующий миг Мэган резко отстранилась, повернулась и посмотрела на то место, где только что стоял монах, – там никого не было. Машина уехала, а он исчез, растворился без следа.

— Кон! Кон! – окликнула она его, но в ответ ей была тишина. – Кон, вернитесь, пожалуйста! – снова крикнула она в пустоту. – Спасибо вам! Я никогда не забуду вашу помощь!

Грегор все это время стоял как памятник – не сделал ни шага, не дрогнул ни единой чертой лица, лишь в глазах больше не было следов сонливости – только удивление. Его фирменная непроницаемость, казалось, начала давать микроскопические трещины. И возможно, он – точно так же, как и я, – пытался хоть как-то осмыслить увиденное.

Мэган вцепилась в мою руку и повела в дом. В какой-то момент она отстранилась, приблизилась к Грегору, что-то коротко прошептала ему на ухо. Тот лишь кивнул без единой эмоции на лице – механика молчаливого согласия, доведенная до совершенства годами работы с Мак-Кензи. Я уверен, если бы она приказала ему стеречь черта на перекрестке – он бы молча остался на улице с фонарем и словарем заклинаний.