Книга Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни, страница 213 – Кейтлин Эмилия Новак

Прошло часа полтора. Холод усиливался, пронизывал так, будто пытался выморозить меня до основания. И я понял, что мне нужно хотя бы согреться, иначе я замерзну к чертовой матери в этих кустах. Я решил вернуться в Касл Рэйвон, чтобы переодеться и затем продолжить поиски. И вот тут меня ожидал приятный сюрприз от Вселенной. Я попытался обратиться в ворона, как делал тысячи раз до этого, – и ничего. Вообще ничего, ни тени метаморфозы – ни щелчка, ни боли, ни телесного распада. Я растерялся. Видимо, снятие заклятия сработало. Только, как и полагается, не вовремя. Когда мне, проклятый ад, как никогда были нужны крылья, чтобы облететь каждый метр поля, каждый овраг, чтобы найти ее, их у меня больше не было. Я чувствовал себя таким же беспомощным, как в злосчастный мартовский вечер в коридоре нашей лондонской квартиры, когда жизнь Мэган висела на волоске, а я ничего не мог сделать. Только тогда я хотя бы знал, где она. Сейчас же я вообще не понимал, где Мэган и жива ли она.

Стояла июньская ночь, но температура, по моим ощущениям, упала до совершенно неуместных минус пяти. Зубы стучали, и не только от холода – страх тоже умеет сжимать челюсти до дрожи. Я бежал сквозь тьму, сквозь ветер, пытаясь преодолеть собственную панику, обратно в Касл Рэйвон, чтобы взять хоть что-то теплое. Черный ход, лестница, коридор – все на автопилоте. Я уже был в своей комнате, уже рванул створки шкафа, уже полез за курткой – и вдруг застыл, увидев краем глаза свой килт. Я наспех бросил его на кровать перед уходом в лес, теперь же он лежал аккуратно сложенный, будто я его и не бросал вовсе. Рядом – спорран, сверху – хосы. Я понимал, что это сделал не Аларих или Дункан, только Мэган складывала мои вещи с такой нежностью, будто они – часть меня. Значит, она была здесь. Но когда? Я бросил взгляд на часы – почти половина третьего ночи. То есть за это время она успела вернуться из леса, попасть в мою комнату и уйти в Касл Мэл. Это знак. В голове была каша, а в душе затеплилось слабое пламя надежды, которое я не имел права раздувать. Может, она оставила мне это как сообщение: мол, не волнуйся, я жива, просто потерялась. Но, черт возьми, как можно потеряться в лесу и не найти друг друга, если мы были вместе?

Я смотрел на аккуратно сложенные вещи, и в этом послании было больше смысла, чем в десятке слов. Это могло значить одно: Мэган тоже искала меня, она не сдалась и, где бы ни оказалась, что бы ни увидела, все равно пошла бы за мной.

Я схватил куртку, на бегу натянул ее, вылетел за дверь и начал спускаться по винтовой лестнице. В голове пульсировала единственная мысль: Мэган жива. Она где-то здесь, поблизости, возможно, прямо сейчас в нескольких сотнях метров от меня. Я представлял, как она, моя бедная, измученная девочка, напуганная до дрожи Маргарет, но все же не сломленная, шаг за шагом пробиралась по этой же лестнице в темноте. Сердце мое сжималось от любви, от боли, от бессилия.

Я выскользнул из замка почти бесшумно, не оборачиваясь. Все пути вели в Касл Мэл. Где же еще ей быть?

Ночной воздух резал кожу. Луна, почти скрытая за тучами, отбрасывала бледный свет. Я добежал до замка. Окна темные – плохой знак, очень плохой. Мэган не легла бы спать, не найдя меня, особенно после того, что мы видели, и если бы все еще надеялась снять проклятие. Она должна была ждать здесь или искать, ходить кругами по комнате, пока я не вернусь.