Книга Корона рогатого короля, страница 114 – Янка Лось

Ворон под деревом с удовольствием клевал то хлеб, то опускал клюв в молоко. Больше рядом с ним никого не было.

Мир проявлялся медленно.

Вокруг совсем не было снега, словно время откатилось назад, к мертвой бесснежной осени. Песчаная серая дорожка уходила с поляны в перелесок с тощими деревцами, похожими на ольху. Этот перелесок молчал. Ни ветерка, ни птицы, ни древесного скрипа – серое безмолвие. Серые деревья, серый песок и ровное низкое серое небо без облаков, будто мирок этот накрыли железным котлом. И все-таки Эпона чувствовала, что рядом кто-то есть.

Она резко обернулась и вскрикнула от неожиданности. Ей навстречу прямо из желто-серых кустов вышел медвежонок размером с теленка. Бурый, с чуть красноватым оттенком шерсти, какой бывает обожженная глина. В ответ на ее крик он остановился, сел по-собачьи и заревел. И звучало это почему-то ободряюще, а не страшно – он не угрожал, а хотел помочь.

Эпона разглядела знакомое рваное ухо. Глиняная фигурка обрела в междумирье реальный облик, маленький осколок магии Эдварда пришел помочь. Зверь оказался ловким, хоть и двигался, смешно переваливаясь, иноходью. Эпона осторожно коснулась теплой жесткой шерсти, и медвежонок охотно сунул ей под руку косматую башку.

— Мы найдем его, да?

Медвежонок что-то фыркнул согласно, и ее надежда превратилась в уверенность, в ту уверенность, которую приносит твердое решение и окончательно укрепляет поддержка.

Как же она жалела сейчас, что по глупости они с Эдвардом оба боялись будущего вместе. Даже говорить о той предначертанной свадьбе. Сколько же они упустили. А теперь чувство, что оставшиеся полжизни могут пройти без него, разрывало болью грудь.

Медвежонок, отбежав на несколько шагов, обернулся, предлагая идти за ним. Не по тропинке, а в сторону рощицы странной местной ольхи. Эпона решила, что доверяет ему больше, чем зыбкому междумирью. Самая странная дорога может вернее привести к цели, чем та, к которой подталкивает враг.

Медвежонок косолапил впереди довольно шустро, так что Эпона с трудом успевала за ним и отставала все больше. Земля под переплетением трав была топкой, и сапоги вязли в ней на каждом шагу – видно, где-то неподалеку было болото. Но чем дальше они шли, тем суше становилась земля. Еще немного – за высокими плотными зарослями какого-то колючего кустарника мелькало свободное пространство с кочками вялой желтой травы. Дальше на холме виднелась серая каменная стена, над которой едва поднималась пузатая башня замка.

Медвежонок первым увидел эту стену и стал настойчиво пробиваться сквозь кустарник, уже совсем не выбирая дороги. Эпона поспешила за ним. Ветки цепляли юбку и шаль, одна оставила на щеке царапину. Эпона в очередной раз вспомнила, как подтыкает длинную юбку внучка старого Тома, когда вертится по кухне или идет за водой, и сделала так же, заткнув край подола за пояс. Идти сразу стало легче. Медвежонок уже оглядывался на нее с середины холма, торопя.

Пока что – даже странно – ничего страшного не встречалось. Не было того вязкого ужаса, что мучил во снах. Да и тумана тоже не было. Просто поздняя осень, и пустошь с пожухлой травой, кривые деревца и непролазные кусты за спиной, и стена из серого, выщербленного временем камня. И все еще ни ветринки. Ни звука, кроме деловитого медвежьего топота и похрюкивающего дыхания. Где же спрятали Эдварда? Туда ли она попала?