Книга Корона рогатого короля, страница 111 – Янка Лось

— Если случится так, что теней вокруг будет больше, чем правды, остановитесь. Посмотрите на него. Подумайте. А потом сделайте тот шаг, который нужен, а не тот, какой хотите.

* * *

Эпона собиралась. Это оказалось быстро. Теплая пуховая шаль, дорогая, но в темноте неприметная. Штаны под шерстяное темное платье. Амулет Гиллагана на шнурок – а вдруг поможет. Немного денег, много не понадобится. Высокие крепкие сапоги. Сумка. Медвежонка в сумку. Написать записку родителям и Беатрис.

Проскочить через хозяйственные постройки – дело нескольких минут. До этого, ни с кем не столкнувшись, зайти на кухню за хлебом и молоком. Стражники сопроводили ее только до двери, один передал отцу письмо с королевским приказом – и все, дальше ее временной тюрьмой становился сам дом. Отец еще не сказал ей ничего, видимо, злился у себя.

В дверях своей комнаты Эпона столкнулась с Беатрис нос к носу – та даже испугалась, а потом снова испугалась, поняв.

— Сестрица! Ты…

— Тихо, – попросила Эпона. – Мне нужно совсем немного времени, чтобы незаметно уйти, и все это время ты будешь просто молчать, хорошо? Это важно для меня.

Беатрис так отчаянно закивала, что запрыгали выбившиеся из прически пряди волос. Эпона быстро и от души обняла ее, обошла, выходя.

Отец стоял у черного выхода.

— Ты предсказуема. Даже спрашивать не буду, куда ты собралась.

— Искать, – резко ответила Эпона. – Я знаю где. И знаю, что только я смогу найти его. Если вообще кто-то сможет.

— Дочь. Просто иди к себе. Не мешай тем, кому положено, делать свое дело, спасая твоего жениха и обеляя твое имя. Нам с матерью и так довольно неприятностей, которые ты принесла.

— Вы правы, отец.

Герцог посмотрел удивленно.

— Вы правы, это мой жених и мое имя. Но почему же тогда это не мое дело? Потому что я женщина? Отец, просто скажите честно – родись я мальчиком и желай не сидеть, а действовать, вы сказали бы мне то же самое?!

Герцог Горманстон захохотал. Он хохотал долго, со вкусом, до слез, до покрасневшего лица и трясущейся бороды. Наконец отер платком глаза и посмотрел на изумленную Эпону:

— Родись ты мальчиком – ха-ха-ха! – у тебя, по крайней мере, не могло бы быть жениха. А-ха-ха-ха! Любые другие неприятности – да, но не эти, нет!

Он наконец-то досмеялся, снова промокнул глаза и посмотрел уже серьезнее:

— Что, уверена? Правда знаешь, где искать?

Эпона кивнула:

— Уверена. И никто, кроме меня, не сможет – тоже уверена. Я объяснила бы, отец, но время идет!

— Толку мне от объяснений – ваши магические штучки, что я в них понимаю. Скажи лучше, что нужно. Деньги? Люди? Оружие?

— Нет, отец. Мне нужен свежий хлеб и молоко. И доехать до ферна так, чтобы меня сложно было выследить.

Герцог думал быстро:

— Ну, хлеб и молоко в кухне. Поедешь в телеге, не в карете. Ляжешь среди мешков, укроешься, Том повезет. На выезде из города стоят пэйви, им все равно вот-вот сниматься с места. С ними столковаться легко, за пару золотых возьмут тебя с собой. Деньги любят, молчать умеют, когда надо. Еще что?

— Все. Беатрис берегите, и маму. Отец… у вас неприятностей не будет из-за меня?

— У меня-то? Не надейся. С королем объяснюсь сам. Возвращайся, дочь.

— Как только смогу. Обещаю.

Непонятно было – кто к кому первым потянулся обнять.

* * *

… Он ведь почти ушел. Так казалось ему.