Книга Жар-птица, страница 89 – Арина Теплова

— Вы всегда оберегали меня от всех невзгод, батюшка. Просто сейчас вы сильно запутались. Эта ведьма Красовская загнала вас в беду, я понимаю. Но я помогу вам. Я сделаю все, что в моих силах.

— Но доченька, я не хочу, чтобы ты ради меня пожертвовала собой, не надо.

— Батюшка, я очень люблю вас. Неужели вы думаете, что ваши страдания мне безразличны? Нет. Я все решила, не отговаривайте меня.

— Я знаю этот твой взгляд, Оля, — сказал Трубецкой, вздыхая. — Ты не отступишься от своей идеи…

— Дайте мне слово, что более не будете пытаться покончить с собой. Ибо я этого не переживу.

— Не буду, доченька, а теперь дай я обниму тебя.

Он протянул руки, и девушка с облегчением упала к нему на грудь, осыпая лицо отца ласковыми поцелуями.

Утром двадцать третьего ноября, Кирилл с самого утра работал в кабинете. Встав еще с рассветом в гнетущем подавленном настроении, он быстро ополоснул холодной водой лицо, оделся и устремился в кабинет, решив заняться неотложными бумагами.

Сейчас братья Измайловы обитали в помпезном дворце дяди на Садовой улице. С ними же жила их младшая сестра Елизавета. Именно Иван Михайлович Измайлов, их дядюшка по отцу, настоял, чтобы молодые люди переехали по осени в его особняк. Старик граф был сильно болен и почти не вставал с постели. Не имея детей, Иван Михайлович и ранее опекал детей младшего рано умершего брата.

Вот уже почти месяц из-за немощи старика Кирилл занимался всеми делами дяди касательно его поместий, разных предприятий и другого имущества. Александр, получив должность личного флигель-адъютанта цесаревича, постоянно пропадал в Зимнем и потому не мог помогать ему.

Сегодняшним утром Кириллу надо было разобрать почту, написать необходимые ответы и просмотреть намеченный план ремонта одной из лесопилок до послеобеденной встречи с одним из управляющих дяди. Однако уже на втором письме внимание молодого человека рассеялось, и мысли стали метаться по хаотичным воспоминаниям вчерашнего вечера.

Он отчетливо вспомнил все подробности вчерашнего решающего выигрыша, дикие глаза Трубецкого и черное чувство удовлетворения, которые поднялось в душе. Теперь эта надменная своенравная девица будет нуждаться, и спеси у нее поубавится.

Чувства Николая Николаевича так же не заботили Кирилла. Он знал, что этот напыщенный сенатор еще два года назад унизил его брата, отказав ему в просьбе отдать за него свою старшую дочь Ирину. Все в столице знали, что Ирину Николаевну, словно дорогую породистую лошадь, продали этому развратному хлыщу Кудашеву, который, как рассказал на днях его брат, даже не гнушался поднимать руку на жену.

Все эти месяцы Кирилл думал об Ольге. Иногда от своих сослуживцев по полку он слышал разговоры о ней, о ее невозможной холодности и о чарах-прелестях, которые сводили с ума многих мужчин. Она была одной из самых ярких среди красавиц Петербурга и одной из самых надменных и неприступных. Не раз Измайлов слышал весьма комичные, а иногда и трагичнее рассказы о неудачливых поклонниках этой Северной Сирены, так называли гордую Ольгу Трубецкую. Он понимал, что отомстить ей за его унижение будет не так просто. Вскоре в его мстительной душе возник план, как завоевать непокорную прелестницу. Он жаждал доказать ей, что судьба изменчива и сегодняшний богач вполне мог стать завтра нищим.