Онлайн книга «Жар-птица»
|
— Что вы ставите? — спросил тихо Измайлов, не спуская цепкого взгляда с соперника. Руки Евгении так и покоились на плечах молодого человека, и это раздражало Трубецкого неимоверно. — Мое последнее имение в Березниках с деревнями и крепостными и дворец в Петербурге на Фонтанке со всеми слугами против всего вашего выигрыша, — твердо произнес Николай Николаевич, понимая, что эта ставка была равноценна тому, что Измайлов уже выиграл. После этих слов рядом с играющими поднялся невообразимый шум. Некоторые дворяне, особо расположенные к Трубецкому, стали отговаривать его от рискованного шага. — Николай Николаевич, вы уже проиграли столько деньг и имущество. Одумайтесь! — Прекращайте игру! Все вас поймут. — Нет, это невозможно! — словно безумный твердил Трубецкой, диким взглядом смотря то на карты, то на изменницу Красовскую, которую компания Измайлова, похоже, очень занимала. — Я непременно должен выиграть! — Оставьте хотя бы дом в Петербурге. Что вы делаете? Вам негде будет жить! — пытался убедить его Болотов. Но Николай Николаевич ничего не хотел слушать и словно одержимый жаждал отыграться. — Не лезьте не в свое дело! Я сам могу решить, играть или нет! — неучтиво оборвал увещевателей Трубецкой. — Итак, я ставлю имение и дом в Петербурге! — Согласен, — кивнул Кирилл, хмуро оскалившись. — Начнем? — вновь повторил в который раз за вечер молодой человек. Спустя полчаса после напряженной игры, за которой следили с замиранием все присутствующие, Николай Николаевич вновь проиграл. Когда Кирилл выложил перед присутствующими карты, и все поняли, что все состояние Трубецкого теперь принадлежит Измайлову, наступило гробовое молчание. Но тут раздался довольный голос Евгении, которая даже захлопала в ладоши. — Кирилл Григорьевич, примите мои поздравления! Вы просто неотразимы! Николай Николаевич вскочил на ноги, побагровев, и глухо отчеканил в лицо Измайлову: — Завтра мой поверенный принесет вам все документы для подписания, милостивый государь. Я держу слово, все мое состояние ваше… Далее, покачиваясь от пережитого унижения и потери, Трубецкой направился к выходу, еще не до конца осознавая, что теперь он разорен и ничтожен. Он немедля покинул дворец князя Орлова. Спустя некоторое время, когда в клубе вновь возобновились игра, Кирилл подошел к князю Орлову, стоявшему в одиночестве, и тихо заметил: — Благодарю вас, князь. Вы очень помогли мне учителем, что за такой короткий срок обучил меня виртуозной игре. — Да, у него весьма необычная тактика, как вести игру и непременно выиграть, — улыбнулся ему Алексей Фёдорович, говоря так же тихо и склоняясь ближе к молодому капитану. — Я, признаюсь, удивлен. Не думал, что все так быстро закончится, — заметил Измайлов, чуть улыбнувшись. — Однако у меня есть причины ненавидеть семейство Трубецких, но мне показалось, что у вас тоже? — Конечно, — глухо ответил князь Орлов. — Этот наглый Трубецкой постоянно выставлял меня в сенате дураком. А я, знаете ли, к такому не привык. Я исполнил часть нашего с вами уговора… — Согласен, — кивнул Кирилл. — Как я и обещал, завтра же пятая часть моего сегодняшнего выигрыша будет переписана на ваше имя. — Я рад, что подружился с вами, уважаемый Кирилл Григорьевич. Я думаю, и в будущем вы можете рассчитывать на мою поддержку и участие при дворе. |