Онлайн книга «Жар-птица»
|
Зная, что Николай Николаевич Трубецкой заядлый игрок в карты, Кирилл услышал, что князь Орлов содержит в своем загородном имении нечто вроде игорного клуба, где часто бывают высокопоставленные дворяне, в том числе и сенатор Трубецкой. Быстро подружившись с князем Орловым, вчера Измайлов наконец смог осуществить свой план мести. Теперь, когда Трубецкие были разорены, Кирилл должен был наконец почувствовать облегчение и радость от всего этого. Теперь жизнь этой надменной девчонки станет гораздо труднее и беднее. Он предполагал, что, когда Оленька станет нуждаться, она непременно будет страдать, перестанет так вызывающе надменно себя вести, вообще спустится с небес на землю. Но отчего-то сейчас Кирилл не испытывал особого удовлетворения от того, что сделал вчера. Эти печальные думы овладели Измайловым, и он с неудовольствием отложил письмо, не в состоянии продолжать думать о делах. Неожиданно раздался стук в дверь, и в кабинет заглянул дворецкий, доложив, что прибыла мадмуазель Трубецкая, которая дожидается его в парадной гостиной. Едва Оленька въехала на карете в ажурные чугунные ворота усадьбы графа Измайлова, которые услужливо перед ними открыл невзрачный мужичок в новой отутюженной форме, как от удивления округлила глаза. Помпезный красавец-особняк в бело-голубых тонах предстал перед ней сразу же за широкой дубовой аллеей. Сегодня она узнала, что Кирилл Измайлов живет теперь у своего дяди. Она прекрасно знала, что граф Иван Михайлович богат и занимает хорошую должность при дворе, но все же не ожидала, что его дом настолько великолепен. Дворец с двумя подъездами, с колонами, опоясывающими дом, со множеством светлых окон. А лакеи, что услужливо кланялись у входа на крыльцо, вконец испортили девушке настроение. Когда кучер остановил карету у парадного крыльца, с козел проворно спрыгнул верзила эфиоп в белых одеждах на азиатский манер: шароварах и коротком кафтане с широкими рукавами. Низкая шапочка-тюрбан венчала его черную лысую голову, а белки глаз ярко выделялись на темном скуластом лице. В Петербурге чернокожие слуги были редкостью. Их выписывали из Франции, покупая за бешеные деньги. Такого дорогого крепостного могли позволить себе иметь только очень богатые вельможи. Халим, так звали негра, служил при Оленьке третий месяц. Она купила его на закрытом аукционе у графини Ростопчиной, еще летом. Девушка жаждала похвастаться своим черным слугой перед подругами, но сейчас, взглянув на негра, Оленька грустно вздохнула. Теперь Халима наверняка придется продать. Быстро подойдя к окну кареты, негр проворно распахнул дверцу и, печально улыбнувшись девушке, произнес на плохом русском: — Приехали, госпожа… Ольга скорчила на красивом личике недовольную гримаску и, опершись на услужливо подставленную негром руку, грациозно выплыла из кареты. Еще раз окинув холодноватым оценивающим взором двухэтажный особняк, девушка тяжело вздохнула и, не оборачиваясь, через плечо бросила не спускающему с нее заискивающих глаз черному исполину: — Халим, жди меня здесь. — Слушаюсь, госпожа, — тут же ответил Халим и поклонился. Она поднялась по высокой лестнице, и дворецкий, кланяясь, открыл перед ней дверь, а затем проводил в гостиную. Оставшись одна, Оленька оглядела изучающим взором просторную комнату в золотисто-красных тонах и вновь нахмурилась. Да, убранство дома было невозможно великолепно и шикарно, не хуже, чем в их отцовском дворце на Фонтанке. Стены, покрытые гобеленами, вышитыми золотой нитью, вычурная ажурная мебель из китайского шелка, широкий белоснежный персидский ковер и большие хрустальные люстры, свисающие с высоченного потолка — все свидетельствовало о богатстве старого графа Измайлова. |