Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 48 – Джейк Адельштейн

Когда якудза выходит из тюрьмы, ему традиционно устраивают праздник – так называемый шушойвай, или «праздник выхода из тюрьмы». Организуется ужин, и все приносят конверты с деньгами, чтобы выразить свое уважение возвращенцу и помочь ему вернуться к своим делам.

После празднования вернувшийся должен посетить людей, которые занимают более высокое положение в группировке, должным образом поприветствовать их и дать им понять, что он вернулся и все еще существует. Поэтому вскоре после того, как Сайго вышел из тюрьмы, Хишияма повел его к Наставнику в свой дом в токийском районе Икебукуро. Наставник был бывшим профессиональным бейсболистом и одним из самых высокопоставленных членов Йокосука-икка, намного выше его самого. На самом деле он был выше даже Иноуэ.

В Инагава-кай при приветствии старших было принято становиться на колени, класть обе руки на землю и кланяться так низко, что голова касалась пола.

Когда Хишияма повел Сайго и еще двоих засвидетельствовать свое почтение тренеру, Сайго заметил, что пол в доме не был татами, он был сделан в западном стиле. В гостиной, когда Хишияма и компания положили руки на пол и поклонились наставнику, только Сайго держал руки на коленях и поэтому слегка поклонился.

Наставник был оскорблен этим. Он не обращался непосредственно к Сайго, а вместо этого кричал на Хишияму. Тот рассыпался в извинениях. Сайго, который все еще был слегка ошарашен долгим пребыванием в тюрьме и нервничал из-за встречи с высокопоставленным якудза, перебил его, не подумав: там не было татами, а ему сказали положить руки на татами, и затем поклониться. Это ведь не татами, а просто пол.

Наставник со всей силы ударил его по голове, отбросив в сторону, как сломанную японскую куклу Дарума. Он приказал Хишияме лучше воспитывать «этого ребенка». Сайго заговорил не в свою очередь и был груб.

Сайго выпрямился и низко поклонился Наставнику. Хишияма снова извинился, простершись ниц перед Наставником вместе с Сайго. Он извинялся снова и снова, пока они поспешно не ушли.

Сайго подумал, что Наставник – мудак, а Хишияма – бесхребетный.

С тех пор как он сел, многое изменилось. Это было вполне естественно. Теперь под его началом была пара новых солдат. Особенно его заинтересовал Акира Мидзогути. Мидзогути выгнали из самого уважаемого колледжа Японии, Токийского университета, на третьем курсе, и он был самым эрудированным парнем в группе. Его другое прозвище, Икиджибики, означало «живой словарь», но Сайго никогда так к нему не обращался.

Отец Мидзогути был очень высокопоставленным боссом в Инагава-кай – намного выше Сайго. Когда Мидзогути решил пойти по стопам отца, он был отдан под командование Сайго, чтобы избежать фаворитизма.

Сайго чувствовал, что должен встретиться со своими родителями, ведь они оказывали ему поддержку, пока он сидел в тюрьме. Сайго пришел к ним домой в воскресенье вечером, выпил с отцом, чего ни один из них обычно не делал, и блаженно отключился в гостевой комнате.

Он проснулся в понедельник утром и удивился, увидев, что отец все еще дома в 10 утра. Завтракая тостами, яйцами и беконом, пока отец ковырялся в теплом рисе и холодной рыбе, Сайго посмотрел на часы. Было 11 утра. Отец уже должен был быть на работе.

Как оказалось, арест Сайго вызвал ряд событий, в результате которых его отец был вынужден уйти с работы в Банке Японии. Сайго был ошеломлен.