Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 42 – Джейк Адельштейн

Он обвинил жену в измене. Когда она начала это отрицать, он перевернул стол, стоящий в комнате, и обвинил ее во лжи.

— Я хочу уйти от тебя, – сказал он. – Давай разведемся.

Она попыталась успокоить его.

— Когда ты перестанешь употреблять, ты передумаешь.

— Ты лживая сука. Я знаю, что ты задумала. Убирайся.

Она так и сделала, и забрала с собой их дочь. Теперь он остался совсем один. В своем расстроенном и иррациональном состоянии он вколол себе почти смертельную дозу. Он не спал семьдесят два часа. У него начались галлюцинации, и он был уверен, что окружен полицейскими и якудза из конкурирующих организаций. Ему казалось, что даже собственные солдаты собираются убить его.

Он собрал все газеты в доме, взял рулон упаковочной бумаги, и попытался заклеить все окна. Сквозь окна еще пробивался свет, и он закрывал газеты полотенцами, кусками картона и всем, что попадалось под руку до тех пор, пока не добился того, что никто не мог заглянуть внутрь, а он не мог выглянуть наружу. Он оставил лишь маленький глазок, который мог открывать и закрывать по собственному желанию. Когда наконец Сайго в него посмотрел, он увидел хризантему – символ полиции, изображенный на их головном уборе, и человека, который его носил.

Полицию вызвал сосед, и теперь она стучалась к Сайго. Он открыл дверь и увидел детектива Лаки. Люди дали ему такое прозвище, потому что полицейский курил только сигареты «Лаки Страйк». Лаки был из Окинавы. У него была темная кожа и яркая улыбка во все тридцать два зуба. Его короткая стрижка с легким помпадуром делала его похожим на японского Элвиса Пресли, но всякий раз, когда кто-нибудь говорил ему об этом, он отвечал: «Я ненавижу Элвиса и караоке – именно в таком порядке».

Сайго приоткрыл входную дверь и посмотрел на него. Лаки был последним человеком, которого он хотел видеть.

Лаки спросил Сайго, не употребляет ли он. И Лаки знал ответ. Он приказал Сайго отдать ему наркотики и отправиться с ним в полицейский участок, чтобы арестовать Сайго.

Сайго задумался. Он сходил с ума от этой дряни, и ему нужно было избавиться от нее. Он понимал, что не сможет сделать этого самостоятельно. Поэтому он признался, что был зависим.

И Лаки его забрал.

Сайго продержали под стражей двадцать три дня, положенные по закону. Он впал в ломку. Это было долгое и мучительное заключение.

Судимость, которую Сайго получил, будучи несовершеннолетним, была снята, когда он достиг совершеннолетия, так что он был чист. Это был первый случай, когда его обвинили в нарушении закона о стимуляторах. Он поклялся никогда больше не употреблять, и судья дал ему условный срок.

Сайго не потребовалось много времени, чтобы нарушить условия своего освобождения. В начале мая он снова заклеил окна и начал громко кричать по ночам, будя соседей. Когда он выходил из дома и ехал по шоссе, ему казалось, что в багажнике прячутся разъяренные якудза. Иногда он резко давил на тормоза, просто чтобы убедиться, что удар убьет гангстеров, спрятавшихся в багажнике его машины.

Вечером 19 мая он услышал, как кто-то отдирает картон с его окна. Это был Лаки, и он светил своим фонариком в темноту квартиры. Он направил свет на Сайго. Тот явно снова был под кайфом, и, хотя Лаки мог получить ордер и арестовать его, это было бы слишком муторно. Поэтому он приказал Сайго сдаться самому в течение двадцати четырех часов. Ему нужно было просто взять свои вещи, пойти в полицейский участок, пройти тест на наркотики и отсидеть свой срок, прежде чем он сделает что-то более глупое.