Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 189 – Джейк Адельштейн

Даже на Цукасу Синобу, главу Ямагути-гуми, подали в суд. Иск был подан семьей агента по недвижимости Кадзуоки Нозаки, и составил два миллиона долларов.

Нозаки, по слухам, был убит в 2006 году из-за сделки с недвижимостью. Полиции и прокуратуре удалось после пятилетнего расследования посадить четырех членов Гото-гуми за убийство и выдать ордер на арест еще одного, застреленного в Таиланде, но они не смогли повесить на них это преступление.

Во время убийства Цукаса Синобу сидел в одиночной камере и вообще не одобрял убийства гражданских лиц. Гото заплатил семье более 1,2 миллиона долларов и принес свои извинения. Затем он бежал из страны – доказывая таким образом, что убийство в Японии может сойти с рук, если вы босс якудза, а единственный свидетель ваших приказов среди подчиненных будет «удачно» убит до того, как его (или вас) арестуют.

Цукаса смог спокойно уйти, не заплатив за ущерб, поскольку он не был ответственен за произошедшее.

Но это случалось редко. Поскольку любой босс мог быть привлечен к ответственности за преступления своих подчиненных, независимо от того, был он виновен или нет, большинство боссов улаживали дела вне суда.

Если какой-нибудь вспыльчивый сопляк в группировке избивал гражданского или, не дай бог, убивал его, у семьи потерпевшего было право потребовать компенсацию от начальства, и они все чаще это делали. Оружие было пущено в ход. Группировкам теперь не нужны люди с грубой силой, им нужны хорошие бизнесмены.

Не осталось ни верности, ни чести, ни меритократии. Если ты хочешь оказаться наверху, принеси несколько миллионов долларов наличными заместителю босса, и через несколько недель ты достигнешь желаемого. Должность нельзя заработать, но ее можно купить.

Больше не было нужды притворяться, что не беспокоишь гражданских. Такие парни, как Сайго, Наставник и Будда, устарели, как Windows 95. Может быть, некоторые кланы и пытались следовать кодексу, но еще в 2003 году стало ясно, что мир якудза катится ко всем чертям. В тот год Кудо-кай на юге Японии бросил гранату в хостес-клуб, который отказался платить деньги за защиту. Они убивали людей почти без угрызений совести, они избивали их, не моргнув и глазом.

Мне стало любопытно. Я спросил своего информатора, неужели все так сильно изменилось? Теперь, когда он оглядывался назад, стоило ли оно того? Считал ли он, что прожил хорошую жизнь?

Ему потребовалось некоторое время, чтобы обдумать свой ответ. Он сказал, что было время, когда якудза были единственным местом, где буракумины, корейцы, китайцы, дислексики и другие изгои японского общества могли найти дом. Якудза принимали всех. Они были агентством по трудоустройству в последней инстанции. И, возможно, это было хорошо. У них была дисциплина, братство и правила, которым нужно следовать. Когда якудза были у власти, уличная преступность почти исчезла. Хорошие были времена.

Во время стихийных бедствий якудза объединялись и доставляли еду, воду, одежду и припасы в пострадавшие районы быстрее, чем это могло сделать правительство. У них не было бюрократических задержек, они просто делали это. У некоторых из них были скрытые мотивы, но не у всех. Это была общественная служба.

Сказав все это, он кое в чем признался:

— Я наполовину китаец. Моя мать была родом из Тайваня. Я не чистокровный японец. Меня это не волновало, но, когда я рос, это волновало других. Я бы никогда не поднялся в японском обществе так высоко. Я бы разбил голову, ударяясь о невидимый потолок.