Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 187 – Джейк Адельштейн

Если я и научился чему-то, работая репортером, так это тому, что иногда лучшее, что можно сделать, чтобы действительно понять что-то на глубоком уровне – заткнуться и дать эксперту высказаться. Не прерывая его, и не задавая ни единого вопроса. Я никогда не забуду его слова.

— Если вы хотите, чтобы они дольше сохраняли ментоловый аромат, то нужна плотная упаковка. Она компактная, прочная, приятно лежит в руках; ты закуриваешь, и ментол заставляет чувствовать прохладу внутри, хотя снаружи влажно и жарко. Это кайф, это вкусно. Но это только первые несколько сигарет. Оставшиеся сигареты быстро отсыревают, но ты все равно продолжаешь их курить. Ты начинаешь верить: если выкуришь достаточно сигарет, то произойдет нечто волшебное, и где-то в будущем последняя сигарета будет такой же вкусной, как и первая. Даже если ты не получишь кайфа, то, по крайней мере, очистишь разум. Это почти так же хорошо, как тот никотиновый кайф.

Ты ждешь. Ты куришь. Ты думаешь. Ты работаешь. Устаешь ждать ощущения, которое так и не приходит. И, наконец, небрежно бросаешь пачку на дорогу и покупаешь другую.

Ты знаешь, что курить – вредно. Все это знают, а ты все равно продолжаешь.

Ты общаешься с другими курильщиками, и к черту всех остальных. Если им не нравится запах, они могут убираться к черту. Если ты развеешь горячий пепел по ветру, и кто-то обожжется, ему не повезет. Вот как это происходит. Ты и твои приятели продолжаете курить, пока у вас есть курево. Потом вы с друзьями начинаете курить одну и ту же марку, хотя на самом деле никакой разницы нет, за исключением вкуса, упаковки и степени вреда.

Вы едины в своем несчастье и своем крошечном бунте. Поделись сигаретой, заведи друга, стань кровным братом, избегай людей, которые курят сигареты другой марки. Таков мир якудза. Ты куришь, где хочешь и когда хочешь. Весь мир – твоя пепельница.

Когда ты молод, ты не знаешь, что пассивное курение отравляет всех, кто стоит рядом. Когда ты становишься старше и понимаешь это, ты сожалеешь и становишься немного более внимательным, или тебе становится все равно. Это может длиться многие годы. Даже после того, как первые сигареты перестают быть приятными на вкус, даже когда сигареты отсыревают прямо в пачке. И ты даже не задумываешься о том, чтобы бросить.

Ты меняешь марки, покупаешь сигареты более высокого качества, но исход все равно один. Чем ты старше, тем быстрее заканчиваются сигареты. В конце концов, не остается ничего, кроме рака и шлейфа сигаретного дыма – вот твое наследие.

Если ты действительно добился успеха, то, возможно, оставишь после себя позолоченную зажигалку «Данхилл» и незаконченную пачку сигарет, которая и свела тебя в могилу. И кто-то другой начнет курить их.

Когда он закончил говорить, словно рассчитал время до секунды, его сигарета догорела. Он достал еще одну сигарету, и я дал ему прикурить.

Потом прикурил сам.

— Знаешь, – сказал я немного нерешительно, – ты мог бы попробовать бросить. Никогда не бывает слишком поздно.

— Ты прав, но это одно из немногих маленьких удовольствий, которые у меня остались в жизни. Мне хочется этим насладиться. Ну так что?

— Что?

— Ты пришел ко мне, потому что тебе что-то нужно?

— Я хотел поблагодарить тебя за совет, который ты мне дал пару лет назад. Все получилось. Я не думал, что все получится, а он сработал.