Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 147 – Джейк Адельштейн

Инагава-кай и Ямагути-гуми были в дружеских отношениях, так что формально не было ничего плохого в том, что члены Инагава-кай косвенно продавали собственность Гото, но вся сделка была нечестной, и Сайго не одобрял того, как Гото вел дела.

Уже ходили слухи о том, что Гото собирается убить Нозаки. Сайго не мог оставить это без внимания. Он знал Гото. Он был якудза нового типа, который не раздумывая убил или ранил бы любого гражданского, который встанет на пути у него и его денег. Сайго не видел особой разницы между Накамори и Гото.

Когда Накамори увидел, что на рынке недвижимости снова начался бум, он выселил всех жильцов здания Гиндза. Одних подкупили, других выгнали. У него это хорошо получалось. В декабре 2005 года Накамори продал здание другому агентству недвижимости, используя подставную компанию «Токио Коэй» и увеличил расходы, таким образом скрывая прибыль в размере 26 миллионов долларов и уклоняясь от уплаты налогов по сделке, которые составляли 8 миллионов долларов. Все прошло гладко. Накамори управлял компанией, но нигде не числился. Несколько жильцов подали на него в суд за незаконное выселение, но он знал, что даже если суд вынесет решение не в его пользу, суд не может заставить его вернуть деньги. Гражданский ущерб был для него несерьезным. Даже если он проиграет, он все равно выиграет, потому что ему не придется ничего возвращать.

Сайго в шутку сказал, что арендаторы могли бы нанять какого-нибудь якудзу, чтобы получить компенсацию. Тогда они действительно могут что-то получить. Накамори нахмурился.

— Кто может быть настолько глуп, чтобы сделать это?

— Кто знает, – ответил Сайго. – Если цена будет подходящей.

Наступило долгое молчание. Затем Накамори нервно рассмеялся, и на этом разговор закончился.

Сайго почувствовал нечто большее, чем укол профессиональной ревности. Сорок четыре миллиона долларов. Если бы у него было сорок четыре миллиона долларов, он бы вышел из бизнеса. Половина бы отошла Наставнику, половина – в банк, потом он вложился бы в акции, а потом…

Он не знал, что тогда делать. Играл бы на гитаре? Снова собрал бы группу? У него не было хобби, и он ничем не увлекался, кроме игры в группе и прослушивания музыки. У него не было пенсионного плана.

Сайго был умен. Он не был так умен, как Накамори, но ему было трудно это признать. Накамори был корейцем, и Сайго хотелось списать все на то, что корейцы лучше умеют зарабатывать, но он не был готов признать, что Накамори умнее его. Он попытался утешить себя мыслью, что, может быть, Накамори просто нанял умных людей, а может быть, он просто жаднее Сайго.

Сайго не считал себя жадным; он любил деньги, но они не управляли его жизнью. Ему нужна была только одна шикарная машина, он не любил играть в азартные игры, не хотел содержать любовницу или несколько любовниц и не особенно любил бордели.

Впрочем, он неплохо зарабатывал. Он управлял семью организациями, включая «Убежище», 150 полноправных членов и 100 партнеров – «якудза на полставки». Если учесть штаб-квартиру Сайго-гуми, то под его началом было восемь проектов.

Для него деньги были средством достижения цели, а целью – продвижение по карьерной лестнице якудза. Он хотел, чтобы все знали его имя. Он хотел, чтобы ему сказали, что он настолько влиятелен, что все знают, кто он такой, и что его имя говорит само за себя, что он обладает властью и влиянием. Он жаждал признания со стороны мира и своих сверстников, сам того не понимая. Ему не нужно было восхищение, он хотел, чтобы с ним считались.