Книга Последний якудза. Закулисье японской мафии, страница 122 – Джейк Адельштейн

Огонь благовоний поддерживается в течение нескольких часов после похорон. Японцы верят, что духи умерших совершают путешествие из нашего мира в загробный мир. Оно длится сорок девять дней, и во время этого путешествия умерших судят за то, что они сделали в этом мире. Благовония защищают душу покойного, пока она находится в чистилище.

Наконец тело отвозят в крематорий, где оно превращается в пепел. Перед тем как похоронить прах, все члены семьи, собравшиеся вместе, перебирают его, вытаскивают палочками фрагменты костей и передают по кругу, от палочек к палочкам. Из-за этой практики японцы почти никогда не передают еду с палочек на палочки.

Японские похороны и метафизический мир в японской культуре отражают мировоззрение, сходное с тем, которое выражено в тибетской книге мертвых, классике тибетского буддизма. Такое мировоззрение встречается во многих местах Азии, где укоренился буддизм Махаяны. Многие верят, что Страшный суд наступает на сорок девятый день, когда Энма, царь ада (верховный судья), решает, куда послать дух. Именно в сорок девятый день проводится еще больше молитв, вероятно, это последняя отчаянная попытка смягчить приговор. После еще одной крупной выплаты буддийскому священнику, которая служит некой «закулисной взяткой» царю Энме, период траура заканчивается.

Правила традиционной церемонии и соответствующий этикет много значат на похоронах, но главное – помнить, что обычно все дело в деньгах.

Если вы не принесете денег или принесете слишком мало, вы оставите плохое впечатление. Смерть стоит недешево, поэтому жрецу и богам надо платить.

Сайго и Наставник принесли конверты с деньгами. Наставник принес 200 тысяч иен (2000 долларов), а Сайго – 100 тысяч иен. В конце концов, умерший не был членом их группировки.

Присутствие полиции ощущалось очень сильно. Сайго заметил, как некоторые члены Сумиеси-кай подходили к ним и начали болтать.

— Эй, офицер, я законно припарковал там свою машину, так что не штрафуйте ее.

Копы отшучивались. Напряжения почти не было. С таким же успехом полиция могла бы обеспечивать безопасность рок-концерта.

Полицейские из отдела по борьбе с организованной преступностью, большинство которых было одето по-граждански, стояли возле автостоянок, курили сигареты и догоняли гангстеров среднего звена. Иногда полицейские зажигали сигареты боссов, иногда боссы зажигали сигареты полицейских. Не имело большого значения, кто чью сигарету зажег, но позже, между собой, некоторые якудза говорили, что испытывали ревность, если «их детектив» зажигал сигареты других якудза, а не их. Иногда казалось, что отношения между полицейскими и якудза не так уж сильно отличаются от взаимодействия между хостес и ее клиентом. В зависимости от того, как на это посмотреть, якудза могли быть клиентами, а полиция – хостес. В конце концов, что будет делать полицейский по борьбе с организованной преступностью без расследования дел об организованной преступности?

В те времена сотрудники организаций по борьбе с организованной преступностью одевались почти так же, как якудза, но их обычно можно было отличить по наручным часам и сигаретам, которые они курили. Копы, как правило, курили дешевые японские сигареты, такие как «Майлд Севен», «Голден Бэт», «Хоуп» и «Пис». Якудза курили импортные марки, такие как «Лаки Страйк», «Данхилл» и «Мальборо». Но, как и во всем остальном, люди не всегда делают то, чего от них ожидают. Например, Сайго курил короткие сигареты «Хоуп», а Лаки курил «Лаки Страйкс». Границы между полицейскими и якудза часто были размыты.