Книга Лагерь, который убивает, страница 80 – Валерий Шарапов

Она тряхнула головой: «Все, хватит. Занимайся своим делом».

После сончаса, когда пришло время работы кружков, Ольга выступила с предложениями:

— Между прочим, ребята, пора обновить стенгазету «Факел Прометея». У меня и тема есть, как раз подсказанная нашей с вами жизнью: «О губительности суеверий». Кто знает, что такое суеверия?

Оказалось, что никто. Максимум, что вспомнили, — о черных кошках и рассыпанной соли. И то лишь потому, что во время завтрака за столом случился небольшой бой, как раз после того, как щепоть просыпалась. Тогда одна из девочек с важным видом объясняла: мол, надо было бросить соль за левое плечо — тогда бы ничего не было. Вот отличный повод (по совету начлага) направить энергию в нужное русло.

Разложили ватман, распределили задачи, кто какие рамочки будет обводить. Обладателей самого красивого и четкого почерка бросили на главный заголовок, и они вот уже четверть часа вспоминали, как пишется буква «й». Настя начала было стыдить за бескультурье и отсутствие грамотности, на что ей огрызнулись: а мифология — это что, не суеверие? Пришлось вмешаться и раздать всем по шапкам:

— Прометей — это не враки, а символ знания и заботы о людях, ясно? Вот и занимайтесь. И на конце должно быть «е» и «я».

Основная беда была не с формой, а с содержанием. Читать популярные статейки из «Безбожника» никто не станет, скучно. Значит, картинки, а рисовать будем… «А вот и оно, вдохновение», — обрадовалась Оля.

— Я, ребята, как и Настя и Света, выслушиваем ваши рассказы про разного рода удивительные явления. Вы понимаете, о чем я. Всякие наши черные простыни, головы под окнами и пиковые дамы.

Нестройное, но в целом понимающее «угу» прошло по публике. Некоторые начали отворачиваться, ерзать, втягивать головы в плечи — но на дворе пока белый день, так что стыдно было бояться.

— Вот именно, — одобрила Оля, все правильно поняв. — Ну а раз бояться стыдно, то давайте их, этих чучел, на бумаге и изобразим. Обычно боятся неизвестности, а мы будем их знать и в следующий раз просто посмеемся им в лицо… ну или что там?

— Морду, — подсказала вежливая Настя.

— Пусть так. В общем, кто видел Простыню — рисует простыню, кто Зеленые глаза — пусть тоже не отлынивает. А потом все вместе над ними посмеемся, потому что смех — лекарство от страха.

Идея пришлась всем по нраву. Такая тихая охота на неведомое с карандашами в руках — занятие куда как более увлекательное, чем выдумывать их на ходу. Правда, как заметила Оля, ни Шурику, ни Люське, ни другим видетелям не особо хотелось рисовать, но Настя все-таки сумела уговорить. Точней, пошла на хитрость: начинала от фонаря, из головы то есть, выдумывать картинки, нарочно задумываясь и рисуя какую-то чушь.

Ну а разве можно удержать знание при себе? Вот Шурка сдался первым. Увидев, что вожатая, взрослый человек, изображает какую-то ерунду, марая тушью на пол-листа, Шурка сначала отобрал у нее все предметы для рисования, потом выбрал самое тонкое перо и начал выводить что-то летучее, с рваными краями — то ли с пальцами, то ли с щупальцами. Увидев, что пошло дело, хитроумная Настя оставила Шурку творить и принялась вырисовывать круглые зеленые шары с ресничищами по полметра. Не стерпела Люська. С утомленным видом она отобрала листок, принялась поправлять.