Книга Демон скучающий, страница 159 – Вадим Панов

— «Волчий билет» выписали?

— Я не знаю, но в банках и крупных компаниях Клён больше не работал. Некоторое время за ним наблюдали, однако он вёл себя крайне осторожно, деньгами, происхождение которых не мог объяснить, не «светил», и в конце концов от него отстали. – Никита вновь посмотрел на часы. – Сегодня я буду очень занят.

— То есть я в одиночном плавании?

— Есть ощущение, что в одиночестве тебе остаться не позволят, – усмехнулся Гордеев.

Намёк получился настолько толстым, что его можно было использовать в качестве рекламы бодипозитива.

— Я помню наш разговор, – тихо ответил Феликс. – И не собираюсь никого обижать: ни тебя, ни её.

Эту реплику Никита комментировать не стал.

///

Расставшись с Гордеевым, Феликс сначала засел за «любимую» бюрократию, закончив отчёт, над которым работал половину ночи, затем вышел на улицу, но, усевшись в машину, двигатель заводить не стал, положил руки на руль и задумался над тем, что означает устранение громил.

Заказчик, то есть кто-то из педофилов или все оставшиеся проявил разумную осторожность? Он хотел узнать, как всплыли их с Орликом делишки, нанял уголовников надавить на Лидию и Нику, но остался недовольным исполнением – или исполнителями – и велел обрубить концы. Версия простая, скорее всего неправильная, но сбрасывать её со счетов не нужно. Второе предположение: бандиты узнали что-то, чего не должны были узнать ни при каких обстоятельствах. Например, имена заказчиков, и поняли, что эти люди причастны к убийству Кости Кочергина. Возможно, попробовали их шантажировать, но это маловероятно – мелкие сошки так себя не ведут. Скорее всего, им просто было нельзя знать имена.

Эти две версии были основными, однако Вербину больше нравилась третья, фантастическая, неожиданно пришедшая в голову и крепко в ней застрявшая. Итак, оставшиеся на свободе педофилы наняли громил в надежде получить хоть какую-то информацию от Лидии или Вероники, а человек, который контролирует развитие скандала, показал им, что трепыхаться поздно: ловушка захлопнулась, и, что бы они ни делали, он всегда будет на шаг впереди.

Третий вариант означал, что скандал развивается не сам по себе: Абедалониум оставил контролёра. Или у него есть соучастник, например, таинственный спонсор. Или же Абедалониум лично контролирует ход операции.

— Не важно кто, важно, что есть человек, осуществляющий оперативное управление, – пробормотал себе Феликс. А в следующее мгновение зазвонил телефон, Вербин надавил на кнопку «Ответ» и вежливо произнёс: – Доброе утро, Егор Петрович.

— Чем занимаешься?

— Пережил утреннее совещание в СК.^[4]

— Опять умничал?

— Вам уже доложили?

— Ещё нет, но я в тебе не сомневаюсь.

— Спасибо, Егор Петрович.

— Ты за рулём?

— Так точно.

За мгновение до звонка Феликс завёл двигатель и начал выбираться с парковки.

— Материалы я тебе отправил, а пока послушай о самом интересном из трёх твоих художников. – Шиповник сделал паузу. – Зиновьев Константин Григорьевич родился в одна тысяча девятьсот пятьдесят первом году в Красноярске. С детства проявлял талант к живописи, и его работы неоднократно отмечались на выставках и смотрах… Ну, в общем, где на них смотрели – там и отмечали. Окончил художественную школу, поступил в институт имени Сурикова, считался восходящей звездой, но был слишком своенравен и его совсем не привлекал тогдашний мейнстрим.