Книга Демон скучающий, страница 157 – Вадим Панов

///

— Швы накладывать не пришлось, – равнодушно доложил телохранитель.

Он едва не начал доклад словами: «На этот раз…» С трудом сдержался, на ходу перестроил фразу, поэтому немного сбился. Но хозяин не заметил, как сидел, вертя в руке стакан с порцией виски – решил начать, не дожидаясь полудня, так и продолжил сидеть. То ли задумавшись о чём-то, то ли тупо пялясь на противоположную стену – такое у Кукка бывало. Единственное, в чём телохранитель был уверен, так это в том, что мысли Урмаса далеки от избитой девушки.

Первой проститутке досталось очень сильно: прежде, чем телохранитель сообразил, что происходит, осатаневший от неудачи Кукк успел порвать девушке лицо. Орал что-то бессвязное и порывался «добить». Но отдышавшись, поступил «цивилизованно»: проститутке оплатили поход в лучшую пластическую клинику города и выдали щедрую компенсацию «за простой». Две следующие девочки, нынешняя и прошлая, отделывались побоями и только компенсацией. Тоже щедрой, но не настолько, как в первый раз.

— Хорошо. Свободен.

Урмас любил завтракать в одиночестве, поэтому кухарка, расставив тарелки, тоже удалилась. После её ухода Кукк выпил бокал апельсинового сока, пожевал омлет, раскрыл планшет, лениво покрутил ленту новостей и вздрогнул, увидев броский заголовок.

Очередной броский заголовок, который напрочь испортил ему настроение. Урмас прочитал статью, поковырял омлет, даже не прикоснувшись к гренкам, налил кофе и набрал номер Селиверстова.

— Я знаю, почему ты звонишь, – произнёс Фёдор прежде, чем мужчины обменялись приветствиями.

— Что скажешь?

«Хозяйка питерских путан покончила с собой!»

— Что я могу сказать? Ушла эпоха. – Селиверстов коротко рассмеялся. – Венок, наверное, пошлю, но на похороны точно не поеду.

— Да я не об этом. – Кукк едва не выругался, не понимая и не принимая вальяжный тон Фёдора. – Как думаешь, Барби могла быть связана со всей этой историей?

— В статье об этом ни слова.

— Если бы об этом было в статье, я бы не позвонил, – язвительно произнёс Урмас.

— Позвонил бы, – хмыкнул Селиверстов. – Только с другим вопросом.

Кукк понимал, что Фёдор прав, понимание ему не нравилось, и он поспешил вернуться к главной теме:

— Что думаешь?

— Думаю, если бы наша страшненькая, но миленькая Барби оказалась в списке Абедалониума, об этом уже трещали все новостные каналы.

— А если им запретили полицейские?

— Ну, запретили и запретили, – пожал плечами Селиверстов. – Плевать.

— Почему? – растерялся Кукк.

— А почему нам должно быть не плевать? – удивился Фёдор. – Каким боком нас это касается?

— Скандал разрастается, – ответил Урмас. – Беспокойно.

— Купи себе что-нибудь, например, спортивную машину, и расслабься, – посоветовал Селиверстов. – А если серьёзно… – Он выдержал паузу. Достаточно длинную, чтобы её обозначить, и достаточно короткую, чтобы Кукк не успел вставить слово. – А если серьёзно, то всё не так уж плохо.

— Что ты имеешь в виду?

— Если ты прав и Барби входит в список Абедалониума, то получается, что, раскрывая преступление, Абедалониум указывает на конкретных людей. Понимаешь? Он целится в тех, о ком точно знает.

— А о нас не знает, – сообразил Кукк.

— Именно.

— То есть опасаться нечего? – приободрился Урмас.

— Ближайшая неделя будет достаточно нервной, – не стал скрывать Селиверстов. – Но я уверен, что если мы будем тверды, то переживём её.