Книга Демон скучающий, страница 122 – Вадим Панов

— В этом вопросе я полностью полагаюсь на вас. – Вербин вежливо улыбнулся.

— Ах, да, – опомнилась девушка. – Всё время забываю, с кем говорю.

— Сделать так – моя главная задача в любом разговоре.

— Чёрт! – Полина прищурилась: – Мне нужно начинать волноваться?

— Не всё так плохо. – Феликс вернул девушке планшет, намекнув, что ждёт продолжения.

И был понят.

— Если вам интересно моё мнение, я бы сказала, что учителем Абедалониума является Зиновьев. Или же Абедалониум вдохновлялся его работами.

— Если бы мне не было интересно ваше мнение, Полина, я бы к вам не обратился.

— Вы могли найти более опытного эксперта.

— Я рад, что обратился именно к вам, Полина, ваши комментарии полны и профессиональны. И спасибо, что не использовали заумные термины, я не настолько погрузился в расследование, чтобы начать говорить на языке искусствоведов.

Девушка вновь рассмеялась, но тут же вернулась к делу:

— Вас не смущает тот факт, что Зиновьев очень давно умер?

— Смущает, конечно, – не стал скрывать Вербин. – Но если вы говорите, что по всем остальным параметрам он подходит идеально, я попробую разузнать детали его биографии.

— Хотите сказать, что возможны варианты?

— Когда мы имеем дело со сложным преступлением, возможны любые варианты, – медленно ответил Феликс. – Поэтому всё приходится проверять.

— Конечно. – За разговором они успели плотно перекусить – салат и горячее, и теперь тянули кофе, размышляя, не попробовать ли здешние десерты. – Можно задать вопрос? Обещаю, я никому ничего не скажу!

Добавление прозвучало настолько искренне, что Вербин с трудом сдержал улыбку.

— Полина, спрашивайте о чём угодно и рассказывайте кому угодно, потому что я не отвечу на вопросы, на которые не имею права отвечать.

— Конечно, – повторила девушка. – Вы знаете, почему молчит Абедалониум?

— Нет, – качнул головой Феликс.

— И вы до сих пор не знаете, кто скрывается за псевдонимом?

— В современном мире сохранить инкогнито трудно, но возможно. Абедалониум умеет пользоваться компьютером и ведёт дела через немецкую юридическую компанию. И мы пока не можем добраться до его настоящего имени.

— Немцы не помогают?

— Нет.

— Скажите, Феликс, вы… – Полине было трудно задать этот вопрос. Неимоверно трудно. – Абедалониум причастен к этому кошмарному преступлению? К гибели тех мальчиков?

— Я веду расследование.

— Вы подозреваете Абедалониума?

— Почему вы спрашиваете?

— Потому что он молчит.

— Только поэтому?

— Нет… – Девушка покрутила в руке чайную ложку. – Чем больше я думаю об этом деле… А я думаю о нём не только потому, что помогаю вам… Так вот, чем больше я думаю об этом деле, тем чаще мне вспоминается фраза, что гений и злодейство ходят рука об руку.

— Считаете Абедалониума гением? – Вербин задал вопрос очень аккуратным тоном, не допускающим ни грана иронии, и получил искренний ответ:

— До выставки, наверное, нет. Абедалониум нацелен на иностранный рынок и частных коллекционеров, поэтому «живьём» его работу я видела всего один раз. Картина мне понравилась, но не могу сказать, что была потрясена.

— Что это была за картина?

— «Радость замершая», – сразу же ответила Полина.

— Это та, на которой девушка бежит по Садовой?

— Под дождём к Михайловскому замку. – Полина едва заметно улыбнулась. – Только многие говорят, что она не бежит, а летит.