— Вы занялись не только версией, но и тем, кто её выдвинул, – догадалась Ангелина.
— Таков порядок.
— Бедная Таисия.
— В действительности не так страшно, как звучит, но есть неприятные моменты. Морально неприятные.
— Ты встречался с её друзьями?
— Поговорил с несколькими, – кивнул Феликс.
— Ты кажешься корректным человеком.
— Сам факт моего визита способен смутить кого угодно.
— Пожалуй. – Ангелина вздохнула, отставила бокал, в котором оставалось больше половины напитка, и посмотрела на часы: – Я ещё никогда не возвращалась из клуба так поздно.
И улыбнулась.
И вновь – натянуто.
из романа «Сквозь другую ночь»
«Я часто задаюсь вопросом, когда всё началось?
Это может показаться бессмысленным: зачем рефлексировать о том, чего не изменить? Зачем перебирать в памяти случившееся и кричать себе: „Надо было поступить иначе!“ Ведь я не поступлю иначе. И вряд ли такой же выбор когда-нибудь вновь передо мной встанет. Но и не думать не получается. Ведь это моя жизнь, и она действительно изменилась из-за того, что на том перекрёстке я свернула не в ту сторону. Впрочем… Чего-чего, а перекрёстков в моей жизни случилось предостаточно, и далеко не всегда мой внутренний навигатор выбирал правильный поворот. Он у меня слишком подвержен эмоциям. А эмоции… С одной стороны, это то, что запоминается ярче всего, сильнее всего, поэтому я точно знаю, почему на тех перекрёстках я выбирала именно те дороги. Но они же, эмоции, туманят голову так сильно, что вскоре ты хватаешься за неё с криком: „Зачем я так поступила?!“ Так бывает не всегда, но часто. Я это знаю. Я привыкла думать, что всё началось с книги, с моей первой и пока единственной книги, которая называется „Пройти сквозь эту ночь“. Она стала для меня и Вызовом, и Поступком. А если вы думаете, что я использую прописные буквы для усиления пафоса, то нет, книга, а точнее, идея книги, идея написать её, стала для меня очень важным перекрёстком. Одним из самых важных в жизни. И я, конечно же, понимала, что сделанный мною выбор не останется без последствий. Вы скажете, что ничего не остаётся без последствий, и будете правы, но последствия последствиям рознь, и именно они определяют, прошли ли вы очередной жизненный поворот, или же, выбрав дорогу, вы совершили Поступок – в том случае, если не поняли этого раньше.
Я понимала.
Поэтому была готова к последствиям Поступка.
И поэтому сейчас я пишу роман-катастрофу.
И даже не столько пишу, сколько просто фиксирую происходящее, нанизывая эпизод за эпизодом, выстраиваю сюжет и… и вижу, как рушится мир. Как в фильме-катастрофе: плиты пришли в движение, сталкивая континенты; или рассыпается Луна, врезаясь в Землю миллиардами обломков; или приключился зомби-апокалипсис и вокруг одни лишь кровожадные чудовища. В общем, в мою жизнь собирается врезаться полоумный астероид, а Брюс Уиллис не в настроении её спасать. И иногда на меня накатывает ощущение полнейшей безнадёги, потому что с того момента, как явился Павел Русинов, всё пошло наперекосяк. Сначала потихоньку, будто уголок обоев задрался. Но его не поправили, не подклеили, и вот уже падает на пол целый лист и готов оторваться следующий, да к тому же вместе с куском стены. И я чувствую, как от напряжения начал дрожать сам дом и по его фундаменту, который казался незыблемым, побежали трещины.
