Книга Сквозь другую ночь, страница 100 – Вадим Панов

Вербин, которого я изначально приняла за простака, докопался до смерти Вени, что стало для меня полной неожиданностью. Я предполагала, что, взявшись за книгу, полицейские начнут проверять и перепроверять убийства пятилетней давности, но длинного Вербина те преступления совершенно не заинтересовали. Или он сделал вид, что не интересуется ими. Зато он плотно занялся мной, моим издателем, редактором и друзьями. Он выкапывает вокруг меня гигантские пласты земли, просеивает их и внимательно изучает то, что находит. Иногда это засохшие, никому не интересные кости и разбитые черепки старых сплетен, от которых ни холодно ни жарко. Но вместе с ними в толще времени хранится то, что до сих пор вызывает жгучую боль, которая становится нестерпимой, когда Вербин вытаскивает эти находки из толщи, в которой они нашли упокоение, и принимается изучать. И его нельзя остановить… Какой же наивной я была, когда с улыбкой мечтала, чтобы полицейские заинтересовались романом. Не представляя, что это за машина, большая, бездушная, холодная машина, нацеленная на одно – узнать правду. Во всяком случае, та часть машины, которой управляет Феликс Вербин. Это даже не жернова правосудия, это камнедробилка, способная обратить в песок любую скалу, чтобы потом её просеять и увидеть, что же скрывалось внутри. Вот почему я пишу роман-катастрофу: нанизываю на нить сюжета эпизод за эпизодом, наблюдая за тем, как рушится окружающий меня мир. Мой мир. И вот почему я пришла к выводу, что в моей новой книге не будет ни слова лжи: потому что я не смогу обмануть Вербина, он слишком хороший читатель.

Нет, ложь будет.

Потому что иначе мне не спастись…»

«Феликс, я взял убийцу Русинова!»

С этого сообщения от Николая Шерстобитова началось пятничное утро Вербина. Написано оно было позже, чем Феликс вернулся домой и завалился спать, то есть скорее всего после задержания подозреваемого и ночного допроса по «горячим следам». Так и оказалось. Вербин ответил на сообщение, узнал, что Николай «сейчас в СК, увидимся пзж», и встретился с ним в одиннадцать, в небольшой, уютной кофейне.

— Два часа всего спал, – рассказал Шерстобитов, без стеснения зевая во весь рот. – Но оно того стоило.

Выглядел Николай сонным именинником в момент получения подарков: соображает так себе, но всем доволен. А учитывая, что Шерстобитов только что побывал в Следственном комитете, это могло значить только одно – следователь с его выводами согласился.

— Помнишь, я рассказывал, что у соседей был грабёж с похожим почерком: нож, машина, тихая дорога? – спросил Николай, сделав большой глоток несладкого и очень крепкого чёрного кофе.

— Там были грабители, а не убийцы, – обронил Феликс.

— Каждый, кто идёт на ограбление с ножом или пистолетом в руках, рано или поздно становится убийцей. Тебе ли не знать?

Вербин кивнул:

— Пожалуй.

— Рад, что ты согласился.

— А куда мне деваться? Ты сегодня на коне, Коля, с тобой лучше соглашаться.

Шерстобитов рассмеялся и вновь глотнул кофе. Судя по всему, это была далеко не первая кружка за сегодня и скоро кофе перестанет держать его на ногах. К этому времени ему имело смысл добраться до кровати.

— Да, в том эпизоде, о котором я рассказал, действовала группа мигрантов. Понял твои сомнения, поднял материалы и нашёл ещё один случай. Чуть больше месяца назад у других соседей произошло нападение на остановившегося автомобилиста. По всему получается, что спонтанное, а главной целью был автомобиль. Владелец машины получил ножом в спину, чуть выше лопатки, но, к счастью, ранение оказалось не смертельным. Телефон у него забрали, примерно в километре бросили в канаву, но, на его счастье, появилась случайная машина – фермер на грузовике. Он сообщил о случившемся в полицию и повёз пострадавшего в больницу. Однако несмотря на принятые меры, взять преступника по горячим следам не удалось, за что ППС и ДПС получили по шапке.