Книга Сквозь другую ночь, страница 102 – Вадим Панов

— Шермухаммаджума Мирзияев… – протянул Феликс. – Диаспора уже прислала адвоката?

— Да. Но ему придётся трудно: Шермухаммаджума сознался.

— В убийстве Паши? – удивился Вербин.

— Нет, в нынешнем нападении, – ответил Шерстобитов. – Сначала он держался уверенно, почти нагло, думал, что у нас только показания Карповых. То есть их слово против его слова, а адвокат завёл шарманку о том, что на опознании они обязательно ошибутся и всё такое. Но Шермухаммаджума крупно облажался: он убегал по тропинке, идущей от реки, метрах в трёхстах выбросил нож, и мы его нашли. А на ноже кровь Евгения и отпечатки Шермухаммаджумы. Так что разговор у нас пошёл веселее и в конце концов он признался в нападении.

— Но не в убийстве.

— Хочешь с ним поговорить?

Вопрос Шерстобитов задал осторожно. Было ясно, что не задать не мог, и если Вербин захочет, позволит ему провести допрос, однако сделает это без особой радости.

— Коля, это твоё дело, – поразмыслив, ответил Феликс. – Я влезать не хочу, но запись твоего допроса послушаю. Если ты не против.

— Конечно, не против! Мы с Трутневым – это следователь по делу Русинова и теперь – по нападению на Карповых, собираемся сегодня после обеда Шермухаммаджуму допрашивать и постараемся его подтащить к убийству Русинова. При адвокате, конечно, будет сложнее, но Трутнев уверен, что у нас получится.

— Будет здорово.

Шерстобитов положил в кружку сахар, видимо, надоело пить горький кофе, размешал и задумчиво спросил:

— Думаешь, это не он?

— Скажем так: если выяснится, что Пашу убил Шермухаммаджума, я буду очень удивлён.

— Из-за того, что нападение на Русинова было продуманным?

— Превосходно продуманным, – уточнил Вербин. – Это не нападение на случайно остановившегося автолюбителя или уединившуюся парочку. Это тщательно продуманное убийство.

— Душнила.

— Извини.

— Ладно. – Шерстобитов сделал очередной большой глоток кофе. – Но предупреждаю: если Шермухаммаджума даст мне хоть одну зацепку, я повешу на него убийство Русинова.

— А если не даст, будешь продавливать?

Шерстобитов прекрасно понял, что имеет в виду Вербин, поэтому ответил не сразу. На такие вопросы следует отвечать, очень хорошо продумав и взвесив ответ.

— Феликс, я буду его продавливать, но только опираясь на факты. Мне не нравится, что мы до сих пор не знаем, кто убил твоего друга на моей «земле», но я прекрасно понимаю, что тебе нужен настоящий убийца, а не «палка» о закрытии дела.

— Хорошо, что ты не добавил: к сожалению.

— Да пошёл ты, – беззлобно ругнулся Николай. И снова зевнул: – Расскажешь, что у тебя происходит?

— Вчера был в книжном клубе.

— Да чтоб тебя! – Шерстобитов рассмеялся. – Можно как-нибудь перейти в ваш отдел?

* * *

Что может быть лучше, чем проснуться поздним утром? Не потому, что вечеринка затянулась и невозможно подняться вовремя, не потому, что подвёл будильник и теперь нужно лихорадочно собираться на работу, а потому что получилось освободить первую половину дня, чтобы выспаться. Потому что вечеринка была, только не шумная, а сладкая – вечеринка для двоих, затянувшаяся далеко за полночь: нежная и страстная вечеринка, после которой так хорошо спать, уткнувшись в плечо мужчины. И долго-долго просыпаться. Медленно потягиваясь. Зная, что уже проснулась, но не открывать глаза, наслаждаясь мгновениями блаженного безделья. Которое возможно только после очень сладкой вечеринки. А потом почувствовать аромат свежесваренного кофе и улыбнуться – не открывая глаз.