Книга Сквозь другую ночь, страница 195 – Вадим Панов

— Чтобы тебе стало спокойнее, я заплачу за обучение и участие в написании следующей книги один миллион долларов.

Гриша хлопнул глазами.

— У тебя есть два дня, чтобы принять решение.

— И каждому из них вы предложили унаследовать своё состояние?

— Это самая жирная морковка из всех возможных, – развёл руками Пелек. – К тому же самая очевидная.

— Не самая, – не согласился Вербин. – Гриша – ваш кровный родственник. А есть ещё ваша родная сестра, то есть его мать, есть её муж и дочери. По закону у них максимальные шансы стать полноценными наследниками.

— Феликс, не заставляйте меня думать, будто я в вас ошибся, – вздохнул профессор. – Вы ведь наверняка разобрались, что представляет из себя Гриша. И, поверьте, для друзей моего сына он тоже не был человеком-загадкой. Как и остальные мои кровные родственники. Я, конечно, не выпячиваю напоказ истинное отношение к ним, но для тех, кто меня знает, оно заметно. Увы, Феликс, они не Пелеки, а Куничи.

— Для вас, но не для закона, – уточнил Вербин.

— Вы сомневаетесь в моих способностях устроить всё по собственному желанию? – с улыбкой осведомился старик.

— Пожалуй, нет.

— Спасибо. – Пелек вновь погладил бороду. – У ребят тоже не было в этом сомнений, и потому предложение выглядело для них и рабочим, и обоснованным. – Он выдержал короткую паузу, с улыбкой вспоминая те разговоры. – И как ни странно, быстрее всех согласился Веня. Добрый, податливый, чистый Веня… У него не было богатого отца, как у Володи, красоты Таи или прагматичности Карины. Веня был умным, но в наши дни этого мало, а в некоторых организациях ум и вовсе считается отрицательным качеством, поэтому мы часто говорили с Веней о том, что он по своей сути не холуй и вряд ли когда-нибудь научится быть холуём. И после прочтения книги он, единственный из всех, сразу посмотрел на меня другими глазами, и в его взгляде было восхищение: ведь я делал то, о чём Веня не мог мечтать, в силу характера, и даже подумать – в силу воспитания. И я впервые почувствовал себя образцом для подражания. – Голос Пелека буквально сочился самодовольством, ему было безумно приятно вспоминать ту встречу. – Они все понимали происходящее, но Веня оказался единственным, кто сразу повёл разговор в открытую, не стал ходить вокруг да около. Он догадался, чего я захочу, и беспокоило его только отсутствие соответствующего опыта, но, когда я сказал, что буду контролировать происходящее и помогать советами на каждом этапе Ночи, сделка была заключена. И Веня сам придумал, как пройдёт сквозь Ночь, что выбросит человека из окна… – Профессор заёрзал: воспоминания о разговоре, плавно перешедшие в воспоминания о Ночи, привели его в некоторое возбуждение. – Как вы наверняка догадались, Феликс, у Вени с Кариной были самые большие шансы занять моё место.

— Как вам удалось её уговорить? – Вербин действительно не понимал, какой ключ можно было подобрать к этой хладнокровной и расчётливой женщине.

— Карина думала дольше всех, – рассказал старик. – Полагаю, в какой-то момент она обратилась к Вене, послушала его и только после этого решилась принять моё предложение. И обошлась мне очень дорого: миллион сразу, как всем, и ещё пять миллионов ей выплатит мой наследник в том случае, если им окажется не она.