Книга Сквозь другую ночь, страница 173 – Вадим Панов

— Вы говорили с Таисией?

— Один раз. Она сказала, что в какой-то момент их с Михаилом Семёновичем неожиданно накрыло и всё получилось само собой.

— Как вы думаете, Таисия стала любовницей профессора Пелека из меркантильных соображений?

— Есть другие варианты?

— И с Владимиром была из-за денег?

— Нет, абсолютно точно – нет.

— Вы уверены?

Феликс приготовился услышать очень грязный ответ, а увидел очень добрую улыбку. И понял, что все они: и Карина, и Дарина, и Тая, вспоминают тот период своей жизни с необыкновенной теплотой и ничто из того, что случилось потом, его не перечеркнёт и не запачкает. Те дни стали для них самыми счастливыми в жизни.

— Любящих людей видно издалека, – мягко рассказала Карина. – Настоящую любовь не скрыть, потому что она постоянно проявляется: в прикосновениях, взглядах, коротких фразах, в том, как естественно люди ухаживают друг за другом… Мелочи, язык тела… Их невозможно контролировать постоянно, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю и так на протяжении многих лет. А именно в них и проявляется истинное отношение людей друг к другу. А ещё очень хорошо заметно, когда люди целуются. Причём внезапно: один вдруг захотел проявить нежность, а второй устремился навстречу, не потому что ждёт, а потому что всегда готов к нежности первого и с радостью на неё отвечает. Или лёгкое касание, когда проходит мимо. Вы когда-нибудь наблюдали за поведением человека в компании? Казалось бы, все веселы, все расслабленны, она одна, сейчас я говорю о Тае, в окружении мужчин, возможен даже лёгкий флирт, а потом входит Володя – он опоздал к началу вечеринки, и сразу видишь, как меняется Тая. И оказывается, что она может быть ещё более весёлой, энергичной, радостной – потому что он пришёл. И её тело устремлено к нему. Они не стоят обнявшись посреди праздника, но видно, что она абсолютно направлена на него. Ни на кого больше. А он – только на неё. Это невозможно подделать, товарищ майор. Я ненавижу Таю всей душой, но я не стану лгать о них, об этой паре, которая погибла восемь лет назад. Наверное, в память о Володе. Разумеется, Тая понимала, что любит очень богатого мальчика, но она абсолютно точно, а главное – по-настоящему любила Володю. Что же касается дальнейшего… – Карина медленно покрутила по столу чашку, раздумывая, стоит ли продолжать. Но решилась. – Михаил Семёнович всерьёз подумывал о суициде, и его можно понять: он своими руками убил единственного сына. Мы это понимали и не оставляли его ни на секунду. По очереди дежурили. Наши слова, наша поддержка, наше тепло… Это много, но я не думаю, что мы смогли бы его спасти.

— Даже так?

— Поверьте – так. А потом мы заметили, что Михаил Семёнович начал оживать, начал шутить. Начал напоминать себя, каким мы его знали до той чудовищной катастрофы. Потом всё открылось… Тая вернула Михаила Семёновича, и не вижу ничего дурного в том, если он за это оставит ей своё состояние. Он обязан ей каждым днём из последних восьми лет. И к тому же Тая искренне и беззаветно любила его сына.

— Почему они не поженятся?

— Этого я не знаю, спрашивать у них не буду, а выдумывать не хочу. – Карина помолчала. – Вы удовлетворены?

— Вполне.

— Теперь ваша очередь. – Очередной взгляд на часы.

— Да, я помню. – Вербин закончил делать пометки и закрыл записную книжку. – Карина Максимовна, когда я сказал, что появилась новая информация, я не имел в виду, что появились подозреваемые. Или подозреваемый в убийстве Вениамина. Но это, надеюсь, пока.