Книга Сквозь другую ночь, страница 159 – Вадим Панов

— Почему?

— Полагаю, потому что это не было причиной смерти клиента, – ответил Патрикеев. – А зачем копаться там, где нет причины? Только время потратишь и деньги. Он мог сам решить сэкономить, или же ему сказали не соваться в голову, поскольку смерть клиента наступила от ножевого ранения.

— Одного?

— Одного.

— А остальные? – И Вербин быстро добавил: – Я читал, ударов было несколько.

— Пять ударов в область сердца, один из которых стал смертельным. – Патрикеев многозначительно посмотрел Феликсу в глаза. – И очень точным.

— Точным? – повторил Вербин, догадываясь, что имеет в виду медэксперт.

— Очень, – повторил Патрикеев.

— Хотите сказать, что остальные были отвлекающими?

— Я не полицейский, откуда мне знать, – развёл руками Иван Васильевич. И с благодарностью принял у официантки полную кружку пива. – Ты сам знаешь, что такое бывает: бьют как придётся и один удар оказывается удивительно точным, хотя наносился вместе с остальными. А бывает и так, как ты подумал: один точный, а потом несколько хаотичных, чтобы нам было чем заняться. Сейчас уже не узнаем. Входы… – Патрикеев вдруг заинтересовался, увеличил одну из фотографий на планшете Вербина, но через несколько секунд покачал головой: – Нет, показалось. С входами всё ровно: удары наносились с одного расстояния и под одним углом… Ну, незначительный плюс-минус, всё в пределах нормы. В общем, или хороший профессионал, или любитель потыкать ножом, который ухитрился нанести один точный удар.

— Колпацкий не защищался?

— Тоже читал отчёт? – пошутил Патрикеев.

— Угу.

— Всё верно понял: защитные раны отсутствуют. Ладони чистые, мелких порезов нигде нет, одежда за пределами грудной клетки цела. На парне даже гематом нет… Сказать тебе, что такое гематома?

— Вы мне постоянно пытаетесь расшифровать это слово, Иван Васильевич.

— То-то мне твоё лицо показалось знакомым.

Мужчины рассмеялись, после чего Феликс продолжил расспросы:

— Давайте вернёмся к атрофии коры головного мозга.

— А что к ней возвращаться? – Патрикеев хлебнул пива. – Скажи лучше, тело у нас есть? Эксгумировать получится?

— Тело кремировали.

— В таком случае, возвращаться нет смысла.

— Что означает этот признак?

— Альцгеймер.

— Тот самый?

— Да.

— Э-э-э… – Вербин быстро припомнил, что ему известно о болезни, после чего удивлённо произнёс: – Но ведь это заболевание стариков, а Колпацкому и тридцати не было.

— В очень редких случаях Альцгеймер проявляется в раннем возрасте. – Патрикеев чуть помрачнел. – Есть такая аномалия.

— Даже в настолько раннем?

— Даже в настолько раннем, – подтвердил медэксперт. – Но как ты понимаешь, одного этого признака для точного диагноза недостаточно.

А никаких дополнительных исследований они провести не смогут.

— Для подозрений достаточно?

— Для подозрений – вполне.

— А этот признак, он насколько точен? – поинтересовался Вербин. – Какова вероятность, что у Колпацкого был именно Альцгеймер, а не другое заболевание, при котором происходит атрофия коры головного мозга?

— Какое другое?

— Вы медицинский заканчивали, вы и скажите.

— Я тебе сказал: с большой вероятностью это Альцгеймер. – Патрикеев постепенно возвращался к привычной для себя манере разговора. – Ты медицинскую карту этого Колпацкого видел?

— Об Альцгеймере в ней ничего нет.