Книга Сквозь другую ночь, страница 161 – Вадим Панов

— Так не бывает.

— Поверь, Тая, я знаю, о чём говорю.

— Но разве это законно? – Калачёва наконец-то вспомнила, что Ночь ещё не пройдена, и её настроение стало портиться.

— Разумеется, законно, – ответил Пелек. – У них есть подозрения на твой счёт, они имеют право просто тебя допросить, а могут предварительно задержать, аргументируя тем, что ты можешь скрыться. Пребывание в статусе задержанного само по себе сильный стресс, ты просто его ещё не переживала и не понимаешь, как нормальный человек воспринимает ограничение свободы. Ты сидишь в камере, рисуя в голове самые страшные картины, а тем временем один или два высококлассных специалиста по ведению допросов внимательно изучают материалы уголовного дела, задают вопросы о тебе и продумывают стратегию давления. Для тебя это всё впервые, поэтому ты не выдержишь даже трети того, что они приготовят, и начнёшь «петь» часа через два-три.

— И как бы мне помог Леонид Маркович? – криво улыбнулась Таисия.

— Он бы говорил за тебя, – объяснил Пелек. – Для этого и нужны хорошие адвокаты: с ними такие фокусы не проходят. И, кстати, Лёня сказал, что ты держалась великолепно. Он такого не ожидал.

— От меня?

— От молодой и красивой девушки.

Таисия подошла к профессору, наклонилась и ответила на поцелуй в губы. И призналась:

— Я еле-еле продержалась. И только благодаря тому, что Леонид Маркович был рядом.

— Для этого хорошие адвокаты тоже нужны. – Пелек выдержал паузу. – Я вижу, что ты испытываешь огромное облегчение, но тем не менее грустна.

— Ты всегда читал меня как раскрытую книгу. – Таисия вновь поцеловала профессора, но уже не в губы, а в щёку, вернулась к столику, на котором оставила бокал, и сделала глоток вина. – Серёжа был хорошим.

— Мало кому дано предвидеть все последствия своих поступков.

— Все последствия, наверное, никому, – подумав, ответила Таисия. – Всегда найдётся нечто, способное перевернуть с ног на голову даже идеальный план, и вместо задуманного…

— Задуманное ты, скорее всего, получишь. Если всё хорошо рассчитал, то почему нет? – мягко перебил её Пелек. – Я же говорил о последствиях, наступление которых невозможно предугадать. Неожиданные последствия, которые показывают, как мало значат расчёты и как высока волна от брошенного в воду камня. И хотя тебе казалось, что камень был очень маленьким, вызванные им волны всё бегут и бегут, сталкиваются, напрыгивают одна на другую, при этом одни из них ослабевают, а другие, наоборот, становятся сильнее. А ты сидишь на берегу и думаешь, какая из них накроет тебя? И тебя обязательно накрывает. Пусть даже не сильно.

— Почему же не уйти с берега?

— Потому что ты бросила камень, – ответил профессор. – И пока волны бегут, ты не сможешь уйти так далеко, чтобы они тебя не догнали. Ведь это твои волны.

— Но ведь их можно остановить? – спросила Таисия. – Или хотя бы часть этих волн? Ведь можно?

— Что ты имеешь в виду?

— Сейчас. – Она вышла из комнаты, сходила в прихожую, где оставила сумку, и вернулась с прямоугольным свёртком, замотанным в пакет, туго перетянутый скотчем. И положила Пелеку на колени.

— Что это? – спросил он, не прикасаясь к свёртку.

— То, что ты думаешь.

Профессор вздохнул, погладил бороду, довольно долго, почти минуту, смотрел на свёрток, после чего перевёл взгляд на Таисию.